Туфли для комсомолки Дануты

Что в семье главное? Любовь и доверие

Об авторе

Виктор Николаевич Литовкин родился 26 апреля 1945 года в селе Троянов Житомирской области Украинской ССР. Вырос в Азербайджане. Окончил факультет журналистики Львовского высшего военно-политического училища, редакторское отделение Военно-политической академии имени В.И. Ленина.

С 1971 по 1999 год проходил действительную военную службу в газетах и журналах Министерства обороны СССР/РФ в Советском Союзе и за рубежом, а также военным обозревателем в газете «Известия».

После увольнения в запас работал в гражданских СМИ: «Общая газета», РИА Новости, «Независимой газете», с 2009 года возглавлял «Независимое военное обозрение», в 2014 году руководил Редакцией военной информации ИТАР-ТАСС, с сентября 2014 года – обозреватель одной из редакций ИТАР-ТАСС.

По заданию редакций работал практически во всех «горячих точках» на просторах СССР, а также в Афганистане и Косово.

Автор нескольких книг и сценариев телевизионных фильмов и документальной телевизионной серии «Русское оружие» на телеканале РТР. Лауреат различных премий.

Полковник в отставке.

Случилось это во времена моей лейтенантской молодости, когда я служил начальником отдела комсомольской жизни в газете Южной группы войск «Ленинское знамя». Располагалась газета в городе Будапеште – столице тогда социалистической Венгрии, на земле которой и стояла группировка советских войск. Коротко – ЮГВ. Летом 1975 года там состоялся первый и, по-моему, последний венгерско-советский фестиваль молодёжи. Я был на нём, как сегодня принято говорить, аккредитован.

Открытие фестиваля проходило на будапештской площади Парадов, у памятника Ленину и правительственной трибуны, где когда-то, до 1956 года, стоял во весь рост Сталин. Вечером там собралось несколько тысяч парней и девушек обеих стран, по два представителя от каждой делегации поднимали флаг фестиваля и зажигали его факел. Я подошёл к нашим ребятам, чтобы записать их фамилии. Завтра нужно было сдавать репортаж в газету и без ссылки на «живых людей» он появиться в печати не мог. Парень, как сейчас помню, был из Киева, 28-летний кандидат физико-математических наук, а девушка – спортсменка и красавица из Литвы по имени Данута. Рекордсменка в беге то ли на 200, то ли на 400 метров. Познакомились мы с ней легко и просто. Я спросил, кто она по национальности.

– Литовка, – ответила девушка.

– О, как здорово, – рассмеялся я. – Ты – литовка, я – Литовкин. Будем дружить.

Дружить у нас не получилось. Делегация российской молодёжи в тот же вечер уехала куда-то по венгерским городам и весям, а я остался на своей работе в Будапеште. Подробно освещать венгерско-советский молодёжный фестиваль не входило в обязательные планы местной военной газеты. Встретились мы с Данутой через неделю, когда на той же площади, у тех же памятных мест проходило закрытие фестиваля. Флаг спустили, факел под печальную мелодию горна потушили.

– Что у вас там по программе дальше? – спросил я Дануту.

– Бал в университетском клубе.

– Пойдёшь?

– Я бы пошла, – ответила она, – но только купила новые туфли, они сильно жмут, а старые выбросила.

– Какой у тебя размер?

– 37-й.

– Прекрасно, – обрадовался я. – Такой же размер у моей жены. Пойдём ко мне. Я тут недалеко живу, минут пятнадцать пешком. Возьмём у неё туфли и поедем на бал.

Данута посмотрела на меня с сомнением.

– Я бы пошла, но руководитель нашей делегации вряд ли меня отпустит.

– Где он? – решительно взял я её за руку. – Пойдём, договоримся.

Руководитель советской молодёжной делегации был, конечно же, далеко не молод. Но это меня не смутило. Я вытащил своё офицерское удостоверение и протянул ему.

– Я – лейтенант Советской армии, военный журналист, – заявил я. –Вашей девушке нужны туфли. Я живу здесь рядом. Мы сходим за туфлями и сами приедем в университет на бал.

Он как-то испуганно и обречённо посмотрел в мои документы. И вдруг махнул рукой:

– Делайте что хотите.

Сегодня я его понимаю – за неделю пребывания в Венгрии с толпой молодых советских парней и девушек, разогретых местными песнями и танцами, палинкой, вином и пивом, бурным весельем, которым всегда славился «самый талантливый социалистический бордель», как называли страну злопыхатели, его уже так достали все выкрутасы подопечных, что к концу фестиваля ему было всё по барабану. Только бы скорее свалить с себя эту ответственную ношу.

А мы шли ко мне домой через парк «Варош лигет» – тенистую городскую рощу с вековыми платанами, по затемнённым будапештским улочкам, где фонари светили еле-еле – столица Венгрии всегда экономила слишком дорогую для неё электроэнергию. Я держал Дануту за руку, рассказывал ей об этом парке, о занимательных исторических событиях, которые происходили здесь. Она благосклонно слушала меня, улыбалась моим шуткам. Вскоре мы подошли к моему дому, где не светилось ни одно окно. На часах было где-то полдвенадцатого, и все мои соседи, как и жена с детьми, уже спали.

Я открыл подъезд своим ключом, зажёг в подъезде лампочку, объяснив Дануте, что гореть она будет только полминуты, пока мы поднимемся на второй этаж. Там нужно будет опять включать свет, чтобы подняться на мой третий. Наконец мы вошли в квартиру. Я завёл девушку в большую комнату, где у нас стоял большой диван, шкаф с книгами, письменный стол, на стенах развешаны мои фотографии. И, оставив её одну, сказал, что пошёл за обувью. А сам зашел в спальню, разбудил жену и сказал ей, что привёл девушку, которой нужны туфли 37-го размера. А потом мы с ней поедем на бал.

– Какая девушка, какой бал, – не поняла спросонья жена.

Пришлось быстренько рассказать ей всё, что произошло. Мы с женой, которая набросила на ночнушку лёгкий халатик, зашли в большую комнату.

– Какие вам туфли нужны? – спросила моя благоверная.

У Дануты полезли глаза на лоб. Вспоминая эту ситуацию, я часто думаю, что, если бы я зашел в ту комнату в одних трусах с бутылкой шампанского в руках, девушка не удивилась бы. А вот с женой, которая спросит её, какие именно туфли ей нужны... Этого она, конечно, предполагать не могла.

– Любые, – быстро нашлась Данута.

Схватила первые предложенные ей туфли, и мы с ней пошли к дверям.

Возле них я остановился.

– Слушай, Липа, – сказал я жене, – поехали с нами. Дети (сыну было три, дочке – один год. – В.Л.) спят, до утра они у нас не просыпаются. Потанцуем и к рассвету вернёмся.

Офицерской жене собраться на бал что подпоясаться. Через пять минут мы уже мчались в такси из Пешта в Буду, в университетский клуб, а потом всю ночь плясали, кстати, вместе с тогдашним первым секретарем ЦК ВЛКСМ Евгением Тяжельниковым, который так же, как и его комсомольцы, отплясывал рок-н-ролл (видел своими глазами), пили пиво и вино – словом, веселились, как могут веселиться беззаботные тридцатилетние мужчины и женщины.

Перед рассветом мы проводили Дануту в студенческое общежитие. Ей нужно было отдать нам туфли. Зашли в её комнату. Данута полезла под кровать, достала свой чемодан, а оттуда – большую металлическую цепь с подвешенным к ней куском янтаря, протянула его моей жене.

– Это тебе на память обо мне, – сказала Данута. – Если бы мой муж привёл к нам ночью девушку и попросил дать ей мои туфли, чтобы они поехали на бал, я бы выцарапала глаза и ему, и ей. А ты...

Она не договорила. Что тут говорить, всё и так было ясно.

К о н е ц

⇑ К началу