Читать, думать, творить
Новая книга
«Гонки на мотоциклах и лафетах»
Пономарёв С.А. Гонки на мотоциклах и лафетах. Истории из жизни. М.: Изд-во «Юстицинформ», 2026. – 386 с., ил.
Об авторе
Сергей Пономарёв родился в 1959 году в Свердловске (ныне Екатеринбург). После окончания в 1981 году факультета журналистики Уральского госуниверситета имени Алексея Горького работал в газетах Магаданской и Сахалинской областей, а после этого – собственным корреспондентом центральной ведомственной газеты «Гудок» на Дальневосточной железной дороге и восточном участке БАМа и собственным корреспондентом «Российской газеты» по Дальнему Востоку.
С 1994 года живёт в Москве. Почти 25 лет был сотрудником «Комсомольской правды» – специальным корреспондентом, редактором отдела, ответственным секретарём, заместителем главного редактора, специальным корреспондентом и заместителем шеф-редактора еженедельного выпуска. Позднее был главным выпускающим редактором информационно-аналитического портала «Свободная пресса» и шеф-редактором еженедельного выпуска газеты «Вечерняя Москва».
Начиная с 2023 года, перешел на свободный график, живёт в основном в Крыму, где пишет прозу и стихи, издавая их самостоятельно. Иногда занимается преподаванием практической журналистики и основ литературно-публицистического мастерства.
Самостоятельно и в составе творческого коллектива написал, выступил автором творческой идеи и составителем и издал несколько уникальных историко-художественных и духовно-просвещенческих трудов, в том числе «Севастополь. Три обороны» (2015 г.), «Крестные ходы России» (2018 г.). В последние годы написал и издал книги художественно-публицистической прозы «Миссия на "Хиросиме"» (2025 г.) и «Гонки на мотоциклах и лафетах» (2026 г.).
О книге
Сергей Александрович написал и издал свою новую книгу «Гонки на мотоциклах и лафетах» во многом по просьбам и даже настойчивым требованиям коллег и друзей, потому что столько интересных историй из жизни, как у него, мало у кого другого найдётся и ими надо обязательно поделиться с читателями.
Это взгляд автора на наше совсем недавнее прошлое, с каплей ностальгии, с юмором и иронией. Героями почти достоверных баек Сергея Пономарёва стали люди, с которыми его сводила судьба за почти полвека в необычных обстоятельствах: экстремальных, иногда драматичных, а чаще забавных и даже комичных – с преподавателями и студентами его родного вуза в Екатеринбурге, а позднее – с горняками и старателями, геологами, моряками, рыбаками, пограничниками и подводниками, лётчиками и вертолётчиками, людьми иных героических и вполне обычных профессий. И естественно – с коллегами, с которыми он жил и работал бок о бок в областных газетах в Магадане, на Сахалине и Курилах, собственным корреспондентом центральных изданий «Гудок» и «Российская газета» в Хабаровске, а потом в Москве в «Комсомольской правде», «Свободной прессе», «Вечерней Москве» и других больших и малых медиаресурсах.
В книге встречаются и известные персоны, с которыми автор пересекался в разных ситуациях: политики Борис Ельцин, Борис Немцов и Евгений Примаков, актёры и музыканты, писатели и поэты, в том числе мистифицированный поэт-карусельщик Ксенофонт Природный, телеведущий Андрей Малахов и даже будущий Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Хотя, конечно, главный персонаж книги – это сам автор со своим взглядом на те исторические и просто бытовые обстоятельства, в которые он попадал в разное время в разных странах и на разных континентах, став свидетелем смены строя, эпох, привычек, нравов и, увы, некоторых настоящих ценностей.
Ну а ещё в книге имеется немного авторских лирических и иронических баллад: сам поэт называет их стихотворным рассказом о событиях, неким зарифмованным бульоном для разбавления прозаической гущи жизни...
Сергей ПОНОМАРЁВ
«Мы тебя повесим...»
В самом начале декабря 1997 года – зима тогда случилась морозная, стужа была под тридцать, а по ночам градусники вообще падали в изобаротермическую пропасть – я, протерев запотевшие очки, в очередной раз исполнил танец якутского шамана, пророчащего грядущее посредством бубна. Ну или Ванги, танцующей цыганочку с выходом.
Месяцем раньше главный редактор «Комсомолки» Владимир Сунгоркин, затеяв очередную новацию-реорганизацию – о, сколько ж их я пережил за четверть века в «КП»! – назначил меня редактором только что созданного объединенного отдела собственных корреспондентов газеты и региональных редакций-филиалов. Административное формирование получилось невероятно громоздким и потому плохо управляемым: только в полученном мной списке собкоров «Комсомолки», сидящих в республиках, краях и областях России, Украины, Белоруссии, Казахстана и иных бывших союзных республик, значились 48 человек. Ещё несколько десятков трудились в дальнем зарубежье, но их, слава Христу, Иегове, Аллаху и Будде, оставили под эгидой зарубежного отдела редакции.
Параллельно активно формировалась новая региональная сеть редакционных филиалов «Комсомолки», в каждом – по пять-семь-десять журналистов, которые по замыслу Сунгоркина будут делать местные странички и вкладки газеты, куда бурным потоком потечёт реклама от всяких областных и республиканских олигархов: производителей яйца, куриных окорочков, бекона и майонеза и магнатов более мелкого пошиба и профиля – сапожников, портных, мастеров куафюра и иных ЧП (частных предпринимателей) и ИП (тоже предпринимателей, но индивидуальных).
В общем, под мое начало передавалась плохо организованная замечательная толпа из нескольких сотен журналюг и дурналюг – буйных, сильно пьющих, творчески одарённых, очень талантливых и местами хорошо отшлифованных и ограненных, а по большей части – в состоянии руды, требующей обогащения и переплавки.
«Володя, и что я должен делать с этой бездной, которая смотрит на меня широко распахнутыми глазами, в которых непонимание и жуть?» – спросил я Сунгоркина.
«Для начала в два раза сократить, – с холодной циничностью профессионала сказал он. – Никаких собственных корреспондентов внутри страны и её ближайших окрестностей, за исключением нескольких звёзд, у нас больше не будет, их роль станут выполнять региональные редакции. Если собкоры захотят, могут возглавить эти редакции, набрать туда под себя людей. Не захотят – пусть тогда увольняются».
Даже и не знаю, почему на роль вершителя судеб, топора и секатора для обрезки провинциальных творческих кустов роз и бегоний Сунгоркин выбрал именно меня. Наверное, как знаток человеческой натуры он сразу учуял в сером скромном человечке, прошедшем суровую уральско-дальневосточную школу выживания, этакую врождённую мизантропию, совмещённую с гуманизмом и улыбчивостью неофита. Чтобы намечаемый процесс происходил по формулировке классика:
Вонзил кинжал убийца нечестивый
В грудь Деларю.
Тот, шляпу сняв, сказал ему учтиво:
«Благодарю»...
Новые организационные веяния решили довести до широких пишущих на просторах СНГ масс без промедления. Для этого идеально подходило традиционное ежегодное совещание региональных редакторов и собкоров, которое и требовалось мне организовать.
Всю следующую неделю на выделенной по такому случаю редакционной машине я мотался по полям и перелескам Подмосковья в поисках подходящего пансионата или дома отдыха, куда всю эту творческую толпу можно доставить и выгрузить, чтобы потом загрузить.
Требования к месту проведения такого ответственного мероприятия выдвигались непростые: кроме номеров с местами для лежания, на которых участники совещания будут по ночам спать и, если захотят, удовлетворять свои иные естественногормональные потребности, пансионат должен был обладать залом, способным вместить человек 100-120, столовой с трёхразовым питанием и какой-никакой прогулочной зоной в прилегающем парке, чтобы в промежутке между заседаниями участники выходили на свежий воздух остыть от страшных организационных новостей, подышать морозным воздухом и поиграть в снежки.
На третий или четвертый день поисков подобная резиденция нашлась. Ею оказался дом отдыха «Юность» по Щелковскому шоссе – в 20 с небольшим километрах от Москвы, примерно на полпути до лимонадной столицы страны города Черноголовка. Кроме главного трехэтажного корпуса с колоннами в стиле позднего сталинского неоклассицизма, метрах в ста от него, располагался двухэтажный коттедж с винтовой лестницей – наследие мрачных времён, который гордо именовался «виллой Молотова» – видимо, потому, что в 50-х годах учреждение принадлежало МИДу, который в тот период снова возглавлял означенный политический деятель.
Директор «Юности», опытная усталая женщина лет 45, в ответ на моё предложение, покачала головой, предчувствуя неизбежные проблемы в виде дебошей и разрушений, а также жалоб других немногочисленных отдыхающих, прибывших насладиться тишиной посреди соснового бора. Но деваться директорше было некуда: накануне новогодних заездов в мире наступил мёртвый туристический сезон, дом отдыха пустовал, а тут вдруг полная загрузка на целую неделю!
Особенно воодушевила администраторшу аренда того самого дорогущего «молотовского» коттеджа, да ещё с просьбой обеспечить загрузку холодильника всеми видами спиртных напитков от импортного шампанского до коньяка и виски включительно, фруктами, сыром, желательно подороже, прошутто, брезаолой, хамоном и прочими итальянско-испанскими копченостями. «Это для нашего главного редактора и его гостей», – доступно объяснил я усталой директорше, которая на всякий случай всё же предупредила: «В главном корпусе мы закрываем вход в 23 часа до шести утра, охранник уходит отдыхать и выйти на улицу будет нельзя. А окна у нас на зиму заклеены».
Послушайте, женщина! Нашли чем испугать. Ёж против голых ягодиц. Это ж особая каста людей: охранника, если потребуется, найдём и разбудим, окна откроем. Как там поется:
Во избежанье спора
Напоен был пилот,
У генерал-майора
Был угнан самолет.
Но вышли без задержки
Наутро, как всегда,
«Известия», и «Правда»,
И «Красная звезда»...
Словом, мы хлопнули по рукам и договор с директоршей подписали.
О том, как проходило совещание, рассказывать не буду. Какой смысл описывать заламывание отдельных рук, закатывание глаз и страдания не слишком юного Вертера вместе с попытками бедной Лизы утопиться в парковом пруду – впрочем, вполне безуспешные, поскольку местный водоём уже успел покрыться крепким льдом.
Куда интереснее другое. Примерно посередине этого недельного журналистского торжища Сунгоркин предложил его участникам: «С кем из политиков вы хотите встретиться? Выбирайте». И назвал несколько фамилий. Аудитория, на две трети женская, не задумываясь, назвала имя и фамилию: Борис Немцов.
Ничего удивительного, конечно. Говорливый. Молодой – всего 39 лет, высокий и стройный. Кудрявый! Представительницы прекрасного пола, наши региональные журналистки – не исключение, при одном его виде, начинали испускать из себя жидкость, доведенную до температуры 100° С. Бывший нижегородский губернатор в это время находился на самом пике своей политической карьеры: несколько месяцев назад его назначили первым вице-премьером в правительстве Виктора Черномырдина. До этого успел прогреметь своим предложением по-новому, как в цивилизованных Штатах, этом оплоте свободы и демократии, называть глав регионов – сам же и стал первым в России губером. Прославился организацией протестов против строительства атомной станции в Нижегородской губернии. Ну и отлакировал впечатление громкой и экстравагантной кампанией по пересадке чиновников из каких-то там нелепых иномарок в чудо-лимузины Горьковского автомобильного завода, для чего из госбюджета автогиганту на главной русской реке выделялись огромные средства для модернизации «Волги» ГАЗ-3102. Ну и наконец буквально на днях его тезка, первый президент страны Борис Ельцин назвал Немцова своим преемником на этом посту.
Нет, я понимал тогда и понимаю сейчас своих подопечных: их выбор политического авторитета для неформального общения был вполне объясним. Однако Борис Ефимович, прибывший в наш дом отдыха на следующий день ближе к вечеру, меня несколько заинтриговал. В первую очередь содержанием своей беседы с мастерами и мастерицами пера, уже состоявшимися и ещё растущими. Увлекательная беседа свелась к подробному рассказу первого вице-премьера о внутреннем распорядке и правилах, действующих в государственных и частных корпорациях и банках.
Ну что-то вроде того: «В Газпроме – там строгая иерархия: рядовой менеджер имеет право спать только с такой же менеджершей, а начальник отдела – и со своей менеджершей и с начальницей отдела одного с ним уровня. В ЛУКОЙЛе не любят, когда шашни крутят сотрудники одного подразделения, а разных – пожалуйста. А вот в ЮКОСе спят все подряд кто с кем заблагорассудится...».
Выслушав эти ценные сведения от молодого бычка в период гона, я подумал: «А ведь погубят тебя, Борис, бабы. Доведут до цугундера, или ещё что похуже!»
Когда плодотворная лекция первого вице-премьера завершилась и произошло коллективное фотографирование Немцова с облепившими его журналистками, Сунгоркин сказал: «Пойдём ко мне в коттедж и там ещё посидим с Борисом. Я, ты, Ларин (Володя Ларин тогда был заместителем Сунгоркина и курировал региональную сеть – Авт.), и ещё захвати трёх девчонок – ну ты сам знаешь, кого...».
Компанию трём титанам – политическому и медийным – и мне, рядовому труженику газетной подёнщины, составили наш нижегородский собкор Наташа Лисицына – она хорошо знала Немцова ещё по временам его губернаторства, и две бойкие редакторши с лицами и фигурами моделей – из Уфы и родного для главреда Хабаровска.
Пока мы шли от главного здания до «молотовской» виллы, Сунгоркин предупредил меня: «Ты лучше молчи. А то знаю я тебя – ляпнешь что-нибудь и оскорбишь нашего будущего президента». Я присвистнул: «Кого? Этого? Кудрявого хлыща, плейбоя и балабола? Да он никогда президентом не будет, уж поверь мне». Сунгоркин, похоже, малость оторопел: «Вот когда его выберут, мы тебя повесим. Чтобы другие поняли, как ты ошибался». «Тогда, Володя, не забудь прямо сейчас посадить дубок, на котором будете меня вешать. Чтобы он успел подрасти», – наш обмен весёлыми и незатейливыми репликами на этом прервался, потому что мы пришли.
Закончить разговор не получилось. Немцов торопился, поэтому, выпив по рюмке коньяка и чем-то закусив, они вместе с Сунгоркиным уехали в Москву. А позже к этой теме мы не возвращались.
Меньше чем через год политическая карьера Немцова стремительно покатилась под горку. Дефолт и отставка правительства. Дешёвое лицедейство в Госдуме, куда его сплавили депутатом. Эрзац-партии и квази-объединения либерального толка. Оппозиционные шествия и митинги. Жёны и любовницы с внебрачными детьми напоказ. И наконец смерть на Большом Москворецком мосту, где он оказался в сопровождении дорогой эскортницы, выписанной для половых утех из Киева.
Эх, Борис, бабы тебя всё-таки довели...
Говорят, несколько лет назад ту самую «молотовскую» виллу снесли, а дом отдыха «Юность» сейчас называется санаторием имени Горького. Многих из тех, кто участвовал в этой давней истории, уже нет. Несколько лет назад ушёл Сунгоркин. Наверное, и тот символический дубок подрос и ветки у него стали крепкими, запросто выдержат пеньковую веревку. А толку?
———◊———
Если вы хотите прочитать другие почти достоверные байки, необычные, занимательные и веселые, просто напишите нам. Редакция не занимается продажей или распространением книжной продукции, но охотно передаст ваши письма автору книги.
Более подробно о том, как получить книгу, читайте на странице Сергея Пономарёва в соцсети «ВКонтакте».