"ПРЕДЛОГЪ" – Николай ТРАСКИН – Так приходит забвение ↑
ПРЕДЛОГ

 

Читать, думать, творить

 

 

 

 

 

 

Главная → Публицистика → Николай Траскин → Так приходит забвение

 

 

 

Николай ТРАСКИН

 

Дата публикации: вторник, 17 ноября 2026 г. | Дата обновления:

Так приходит забвение

Траскин Николай Васильевич

 

Об авторе

Траскин Николай Васильевич родился 12 декабря 1948 года. Инженер-системотехник. Окончил Московский автомобильно-дорожный институт (МАДИ) по специальности «Автоматизированные системы управления на транспорте». Длительное время работал в подразделениях Министерства морского флота СССР. В настоящее время пенсионер. Имеет публикации в журнале «Человек и закон». Увлекается генеалогическими исследованиями.

 

 

Русский художник Иван Петрович Прянишников (1841–1909) навсегда обосновался за границей в 70-х годах XIX века. Автор пейзажей и небольших картин из русского военного быта, иллюстратор в многочисленных изданиях.

К сожалению, его творчество больше известно в зарубежье, чем в России. У нас его довольно часто путают с другим художником-передвижником Илларионом Михайловичем Прянишниковым (1840–1894), с коим в родстве Иван Петрович не состоял.

До сих пор в нашей стране не опубликована полная биография Ивана Петровича, скорее всего из-за того, что она вовсе не известна там, где он родился. Попадаются лишь отдельные отрывочные сведения, не всегда достоверные. Только во Франции издана монография Мишеля Ге, посвящённая художнику1. Но на русский язык она не переводилась и, соответственно, в России не издавалась.

Так получилось, что волею судеб я стал хранителем семейного архива Траскиных. Этот архив ровно через 90 лет вернулся в Россию. Он был вывезен в эмиграцию в ноябре 1920 года из пылающего Крыма. Сделал это мой двоюродный дедушка, предводитель сумского дворянства, камергер Двора Его Императорского Величества, действительный статский советник Илья Дмитриевич Траскин.

Дальше был путь через Турцию, Италию, Германию на юг Франции в Ментону. В 1926 году архив окончательно осел в Париже, где собирателем и хранителем его стал мой двоюродный дядя, капитан лейб-гвардии Измайловского полка Илья Владимирович Траскин. После кончины его дело продолжил сын, мой троюродный брат, Илья Ильич Траскин, который покинул этот мир в январе 2007 года, не оставив наследников. Благодаря усилиям его жены, Югетты Траскиной, в декабре 2009 года часть архива была передана мне.

И вот однажды, разбирая архив, я обнаружил рукопись, принадлежащую руке Александра Петровича Прянишникова. Каково же были мои удивление и радость, когда я понял, что это биография его брата – русского художника Ивана Петровича Прянишникова, датированная маем 1928 года и написанная во французском городе Ментоне. Возникает вопрос, как эта рукопись попала в семейный архив Траскиных? Ответ прост, мой двоюродный дядя Илья Владимирович Траскин был женат на племяннице художника Анастасии Александровне в девичестве Прянишниковой. Воспроизвожу её с оригинала, сохранив стиль документа и правописание (рукопись публикуется впервые).

 

Биография Ивана Петровича Прянишникова, написанная его братом

 

 Первая страница рукописи Александра Прянишникова / Из семейного архива Николая Траскина

Первая страница рукописи Александра Петровича Прянишникова о его брате, Иване Петровиче Прянишникове, написанная в Ментоне в мае 1928 года / Из семейного архива Николая Траскина

Художник-живописец Иван Петрович Прянишников родился 1 мая (по старому стилю) 1841 года в Гродно по месту службы своего отца, который состоял там начальником Гродненской таможни.

Отец его, Пётр Дмитриевич Прянишников, в молодости офицер лейб-гвардии Гренадерского полка, из дворян помещиков Орловской губернии, мать Анастасия Фёдоровна, рожденная Ширкова, из помещичьей семьи Льговского уезда Курской губернии2. И отец, и мать имели способности к рисованию, в особенности последняя3.

Следуя за перемещениями отца по службе, Иван Петрович провёл детские годы в Гродно, Керчи, Одессе, Таганроге и Завихосте Радомской губернии, куда родители его переселились в 1854 году.

Его школьное образование началось в Варшаве в институте для молодых людей из общества. Но Иван Прянишников не кончил его. В последние годы пребывания в этой школе талант Ивана Петровича уже вполне проявил себя; он увлекался лошадьми и рисованием. Было решено отправиться в Рим для изучения живописи. Он уехал в 1858 или 1859 году и поступил в знаменитую академию – San Luca4.

В 1860 году началось объединительное движение Италии под предводительством Гарибальди. 19-летний Иван Прянишников вступил в ряды гарибальдийцев. От Генуи он вместе с другими волонтёрами на пароходе добрался до Сицилии. С начала кампании Иван Прянишников был зачислен в отряд краснорубашечников. Красный цвет их рубашек имел символическое значение, ассоциируясь с кровью, пролитой за свободу. 15 мая 1860 года участвовал по взятии Калатафими, с 27 по 30 мая – Палермо, 20 июля – крепости и города Милаццо, 27 июля – Мессины. Потом он заболел, слёг и не смог в сентябре принять участие во взятии Неаполя.

После выздоровления юноша вернулся в Рим и продолжил занятия в Академии Святого Луки. Но война черногорцев с турками вновь увлекла его в опасное путешествие. Он приехал в Цетинье в 1862 году в надежде с оружием в руках бороться с турками. Однако князь Черногории Нико́ла I Пе́трович не допустил русского добровольца в свой отряд, боясь неприятностей со стороны русского дипломатического представительства. Тогда молодой человек присоединился к добровольцам как художественный корреспондент одного из иллюстрированных парижских журналов.

В Черногории Иван Петрович сбросил своё европейское платье и переоделся в национальный костюм, в котором и покинул страну для поездки на один из ионических островов. Здесь он пользовался гостеприимством сначала в греческом монастыре, а затем в одном богатом греческом доме, где молоденькая хозяйская дочка влюбилась в него. Вероятно, Иван Петрович к ней тоже был неравнодушен. Дело клонилось к официальному признанию молодых людей женихом и невестой, но чуть ли не накануне этого события жажда приключений вновь толкнула молодого повесу в очередное приключение. Будущий художник отправился на русском военном корабле до Пирея, а оттуда по суше – в Афины.

В греческой столице его ожидала неприятность. За несколько дней до приезда Прянишникова какой-то черногорец совершил убийство. Полиция обратила внимание на молодого человека в черногорском костюме и задержала его. Впрочем, скоро выяснилось, что произошла ошибка, и полиция сняла с Прянишникова все подозрения и освободила его. Из Афин Иван Петрович вернулся в Италию.

 Иван Петрович Прянишников. 60-е годы XIX века / Фото из архива Николая Траскина

Иван Петрович Прянишников. 60-е годы XIX века / Фото из семейного архива Николая Траскина

С 1862 по 1866 год Прянишников продолжает заниматься живописью в Риме, Флоренции и Париже. В Италии он близко сходится с художником Николаем Николаевичем Ге и позирует ему для фигуры апостола Иоанна Богослова в знаменитой «Тайной вечере». Во Флоренции Прянишников вместе с анархистами Львом Мечниковым и Михаилом Бакуниным делят одну квартиру. Через сорок лет, прогуливаясь по улицам Флоренции, он показал своим спутникам на два окна в большом доме и сказав: «Комната за этими окнами знаменита, в ней зародилась первая идея рабочего «Интернационала», и положено было ему основание». Впрочем общение с Мечниковым и Бакуниным не разожгло революционного пожара в сердце молодого художника. В Италии он исполнил по заказу два больших образа святого Андрея Первозванного и святой Елисаветы для церкви села Куяновки Сумского уезда, в которой они находятся, вероятно, и до сей поры.

Будучи великолепным лингвистом, Прянишников говорил безукоризненно по-итальянски, сохранил с молодых лет чистейшее произношение польского языка, в совершенстве знал немецкий, английский, французский и провансальский языки.

Около 1867 года художник вернулся в Россию. Здесь постепенно выработался у него взгляд на искусство, как на направление вредное, служащее лишь для удовлетворения богатых людей, и он решил совершенно расстаться с ним.

Иван Петрович выучился телеграфированию и занял должность телеграфиста сначала в Москве, а затем был переведен в Казань. На этой службе он оставался не более двух лет, и решил посвятить себя механическому делу. Стал работать мастеровым в Златоусте, потом в Екатеринбурге, и достиг совершенства в ремеслах слесарном, токарном и кузнечном. В Екатеринбурге, совместно с работой на заводе, он стал преподавать рисование в женской гимназии и был принят в местное общество. Гимназистки и местные барышни совершенно теряли голову, когда после танцев на вечере с молодым и светским художником встречали его на другой день на улице в одежде русского мастерового, в кожаном фартуке кузнеца, с чёрным лицом и руками.

Вскоре в Иване Петровиче вновь проснулась тяга к перемене мест, он решил переселиться в Соединенные Штаты Северной Америки. Прожив несколько месяцев у матери в курской губернии, он в 1870 или 1871 году уехал в штат Нью-Йорк, где нашёл работу в компанию Yale Lock Machine, известную своими замками. Там он тоже не задержался надолго. Дальнейшим этапом жизни на Североамериканском континенте стал переезд в Канаду на постройку железных дорог. Но тут не повезло, подходящей работы не нашлось, Прянишников вынужден был согласиться стать рабочим на укладке шпал и рельсов. Однако инженеры скоро отличили его, приняли в свою среду, и Иван Петрович, благодаря своим исключительным и всесторонним способностям, скоро превратился в подлинного инженера и уже сам производил изыскания для прокладки новых линий. Войдя постепенно в общество лучшей молодежи Квебека, он близко сошёлся с семьей из Франции и нашел в ней свою жену. В 1874 году Иван Петрович женился на Жозефине де Герри Ланжедок (Josephine de Herry Languedoc).

С вступлением в брак наступает новый перелом в деятельности Ивана Петровича, он возвращается к искусству, своему истинному призванию. Сначала он работает иллюстратором в Монреале. После переезда в Нью-Йорк поступает иллюстратором в фирму Harper Brothers – в знаменитый еженедельник Harper's Weekly, один из главных иллюстрированных журналов США той эпохи. Тогда же Иван Петрович пробовал себя в политических карикатурах, которые он понимал так, как они приняты в английском журнале «Punch», где личности изображаются без шаржа, а вся соль – в выражении лиц и в тексте.

Во время перерыва в работе у Harper Иван Петрович отправляется в продолжительное путешествие во Францию и Италию. В 1878 году он возвратился в Америку, в штат Техас. Из своего путешествия Прянишников привозит богатый материал для будущих рисунков.

В 1879 году Иван Петрович с женой покидают Америку и переселяются в Париж, где первые годы он работает для крупнейшего издательства Hachette5. Вместе с тем он решается выйти на самостоятельную дорогу чистой живописи, успевает в этом и делает себе имя и независимое положение. В Париже он принимает деятельное участие в жизни русского артистического кружка, учрежденного Иваном Тургеневым и художником-маринистом Алексеем Боголюбовым.

Это было время одновременной жизни в Париже целого ряда известных российских художников с Боголюбовым во главе: портретистов Юлия Лемана и Алексея Харламова, живописца Константина Маковского, пейзажиста-передвижника Ивана Похитонова, скульпторов Марка Антокольского и Леопольда Бернштама и многих других. Тогда же Иван Петрович позирует Константину Маковскому для его известной картины «Поцелуйный обряд», в которой статный рыжебородый опричник, лихо закручивающий ус, – точный портрет Ивана Петровича и по фигуре, и по лицу.

В 1887 году Иван Петрович первый раз приезжает в Россию на летние манёвры войск и получает звание художника военного министерства. С той поры он ежегодно приезжает из Парижа в Красное Село и однажды – на большие манёвры в Юго-Западном крае. После манёвров он представил проекты своих картин императору Александру III, исполнил заказы по выбранным им сюжетам и лично представил государю свои картины. Большинство из них император оставил в Гатчинском дворце. Со смертью Александра III Иван Петрович отказывается от этого рода деятельности и с 1896 года в Россию больше никогда не возвращается.

На Парижской всемирной выставке 1889 года Иван Петрович выставляет две свои вещи: «Fantasia de cosaques» («Казачья фантазия») и «Charge des dragons russes» («Атака русских драгун», в других источниках – «Атака русского кавалерийского полка»). Первую покупает французское правительство для Елисейского дворца, вторую Иван Петрович дарит своему племяннику Игорю Прянишникову.

По моим сведениям, Иван Петрович участвовал в работе выставке и в качестве эксперта и члена жюри по живописи, и был награждён орденом Почётного легиона. На Всемирной выставке в Париже в 1900 году Ивана Петровича вновь избирали в жюри. Интересным было его участие и в международном конкурсе в Австралии на тему из жизни негров. Иван Петрович представил три юмористических рисунка в чёрно-белой графической технике blanc et noir и получил первую премию.

Иван Петрович Прянишников. 90-е годы XIX века / Фото из архива Николая Траскина

Иван Петрович Прянишников. 90-е годы XIX века / Фото из семейного архива Николая Траскина

В тот же период художественной деятельности Иван Петрович справедливо гордился своей зарисовкой движения лошади задолго до изобретения моментальной фотографии. Моментальные же снимки лишь подтвердили правильность этого движения на картинах художника.

Постепенно Иван Петрович отдаляется от Парижа. Большую часть жизни он проводит в очаровательной рыбацкой деревне Сент-Мари-де-ла-Мер (Святые Марии у моря), стоящей на берегу Средиземного моря в регионе Камарг на юге Франции. Он охотно общается с местными пастухами, участвует в отгоне скота за десятки вёрст для провансальских боев с дикими быками и коровами. Походы в компании с вооруженными верховыми пастухами всегда богаты приключениями. В этом полюбившемся Ивану Петровичу крае в полную силу расцветает его талант. Камаргские работы прелестны и полны воздуха и поэзии.

Сделавшись живописателем-поэтом Прованса, Иван Петрович, участвует в провансальском литературном движении «Les Felibres», ставившем целью возрождение и развитие литературы на провансальском языке. Увлеченный богатством провансальского языка, Иван Петрович перевёл на него «Стихотворение в прозе» Ивана Тургенева, и этот труд был напечатан.

С наступлением старости, своевременно чувствуя, что пришла пора сложить свои кисти, но ещё полный физических сил и интереса к жизни, Иван Петрович отдаётся исследованию жизни Прованса эпохи, предшествовавшей лигурам. И тут его работы интересны и незаурядны. Он объезжает на велосипеде весь Прованс и открывает, выкапывает остатки седой древности. Он принимает участие в конгрессах, его труды печатаются в археологических журналах. Его коллекция нео- и палеолитического периода каменного века достигает значительных размеров. Правительство награждает его орденом Академических пальм (l’Ordre des Palmes académiques) – французской государственной наградой за заслуги в области образования и распространения культуры.

Но на этом занятии, увлекавшем Ивана Петровича, он обрёл свой преждевременный конец. В 1909 году во время археологических раскопок на станции Альбаре (Albaron), по пути в Арль, он поднял тяжёлый камень, и это спровоцировало серьёзный сбой в работе сердца. С чужой помощью он вернулся домой и через сутки, 17 апреля (нового стиля), скончался на руках своей жены.

Иван Петрович был бездетен. Это был человек редкой доброты с исключительной, чарующей мягкостью и деликатностью натуры. Он был любим всеми, кто только приближался к нему, и его смерть была местным событием.

Иван Петрович похоронен на кладбище в том же Saintes Maries, в которой он прожил последние 22 года своей жизни 6, и на его могиле стоит прекрасный памятник с его бронзовым бюстом работы скульптора Леопольда Бернштама. В той же могиле похоронена жена Ивана Петровича Жозефина Прянишникова.

Мемориальная доска на доме, в котором жил Иван Петрович Прянишников в Сент-Мари-де-ла-Мер

На доме, в котором жил Прянишников, его друзья по движению «Les Felibres» 29 сентября 1912 года открыли две мемориальные доски с надписями на провансальском языке, посвящённые памяти русского художника.

Археологическое собрание Ивана Петровича поступило в Этнографический музей, основанный в 1896 году поэтом Фредериком Мистралем. в городе Арль в Провансе. Туда же предназначалась часть картин, временно перевезённых в Россию и невольно в ней оставшихся.

Составил брат художника Александр Прянишников.

Ментона. Май 1928 года.

Александр Петрович очень надеялся, что когда-нибудь в России вспомнят о своём художнике, и будет создан музей его брата. Он даже сделал специальные примечания к его биографии для сотрудников будущего музея.

До наших дней не получен ответ на вопрос: где находится художественное наследие Ивана Прянишникова? Проведя большую часть своей жизни заграницей, он продавал свои картины на выставках или работал по заказу богатых клиентов. Это было необходимо для обеспечения себе и своей семье достойной жизни. Кроме того, много подготовленных им иллюстраций были опубликованы в разных журналах. Здесь всё более или менее понятно. Его работы сосредоточились в частных коллекциях и собраниях различных музеев.

В Музее Баронселли в Сент-Мари-де-ла-Мер хранятся пять акварелей Прянишникова. Акварели Прянишникова находятся также в других провансальских музеях: в Музей народного искусства и традиций в Авиньоне, в Музее Арлатен в Арле. Судьба же русской коллекции на родине художника полна превратностей.

Как мы знаем из его биографии, в 80–90-х годах позапрошлого века Иван Петрович приезжал в Россию в качестве военного художника на манёвры русских войск, и многие его картины были приобретены императором Александром III и размещены в Гатчинском дворце. С большой долей вероятности можно утверждать, что после всех революционных событий 1917 года коллекция произведений могла попасть из Гатчинского дворца в Русский музей Санкт-Петербурга, но в самом музее она никогда не экспонировалась. Лежит где-то в запасниках.

В 1884 году Иван Петрович выставлял в Императорской Академии художеств две сцены из «Камарги»: «Американский военный табун» и «Тройка». Обе картины являлись собственностью Императорской Академии художеств, которая посылала первую из них со своей передвижной выставкой в Одессу в 1886 году и в Харьков и Екатеринбург – в 1887 году. Кроме того, его иллюстрации были опубликованы в выпусках журнала «Нева» за 1882 год.

Более драматична судьба картин Ивана Петровича, которые находились в коллекции его брата Александра Петровича Прянишникова в его усадьбе в селе Куяновка Сумского уезда Харьковской губернии. В этой коллекции были собраны произведения художника, подаренные своим родственникам и просто привезённые автором в Куяновку, а также картины и другие художественные изделия, подаренные Ивану Петровичу его друзьями-художниками Иваном Похитоновым, Алексеем Харламовым, Домиником Романом, Александром Риццони, Джоном Александером, скульптором Леопольдом Бернштамом. Сюда же в 1909 году были временно привезены картины, завещанные художником Музею Арлатен в Арле. Почему они попали сначала в Куяновку, я не знаю, но обратно они уже не вернулись никогда. Помешала революция. Что это, капризы судьбы или историческая необходимость?

Нет, получилось забвение…

Современные жители Сум наивно заблуждаются, полагая, что Иван Петрович их земляк. Но из его биографии видно, что это не так. Родился он в Гродно, учился в Варшаве и Италии, жил в США, Канаде и Франции, иногда наведываясь в Россию. Просто, волею судеб часть его работ оказалась на Сумской земле не по его воле.

«Заслуги» же куяновских жителей состоят несколько в другом. Во время грабежей и погромов начала 1918 года часть коллекции была похищена, а то, что осталось, вместе с библиотекой и предметами быта, было помещено в Сумской художественный музей, где даже нашлись энтузиасты, которые хотели сделать экспозицию, посвящённую художнику.

Из письма Маргариты Гришенко от 19 апреля 1928 года: «…Я помню желание дяди7 отдать все картины дяди Вани в одну картинную галерею. У нас ведь есть дядины работы, но отдать их в Сумской музей не решаемся. В такое время, как сейчас, можно боятся, что музей почему-нибудь решат раскассировать…»

Как в воду глядела. В конце 20-х годов прошлого столетия помещение музея потребовалось для размещения студентов какого-то техникума. Экспонаты музея были свалены в кучу в одной из комнат, а когда тот совсем ликвидировали, были отправлены в Харьковский художественный музей. Сколько их пропало в этом беспорядке и по дороге в Харьков, вопрос чисто риторический, но вполне вероятно, что некоторые картины Ивана Петровича до сих пор хранятся в Харьковском художественном музее.

Часть картин из Куяновки была спрятана в Харькове у племянниц Ивана Петровича Маргариты и Татьяны Гришенко в собственном доме на Старомосковской, 4, где у них оставалось только две комнаты. Остальные комнаты вместе с мебелью экспроприировали и отдали подселенцам.

Отрывок из письма Татьяны Гришенко Александру Петровичу Прянишникову во Францию, датированного февралём 1937 года: «… Пишу письмо в нашей первой комнате (против входных дверей). Над диванчиком передо мною стена, увешанная картинами дяди Вани. С ними Маргарита поместила и маленький пейзаж Макаровки: река, берега и лодка с катающимися господами (работа нашей бабушки). А в следующей комнате над письменным столом старинные миниатюры и портреты (работы тёти Бибы, нашей бабушки, даже нашей мамы), а также старика Ширкова Валериана Фёдоровича. Между ними: бабушка молодая с громадным гребнем в голове и рукавами широкими буфами; мама и дядя Ипполит маленькими; мама в молодости; дядя Ваня (в профиль работы американского художника); Анна Ивановна Прянишникова (бабушка); ширковская старушка-няня, вяжущая чулок; дочь тёти Бибы (Лидочка) в детстве. Очень интересные акварели В.Ф. Ширкова (ярмарка и господские гуляния в костюмах того времени). На этой же стене два пейзажа и восточная девушка Delacroix8. На фортепьяно прабабушка работы тети Бибы, и по всем стенам, перегородкам, дверцам гардероба Маргаритины работы: эскизы цветов, пейзажи, семейные портреты. Висит уже, кажется, 130 картин. Моя комната (бывшая кухня) ещё не завешана, и одна входная стена-перегородка свободна. Но есть ещё что вешать…».

Переписка сестер Гришенко и Прянишниковых прервалась в конце 1937 года, скорее всего из-за начавшихся репрессий 1937–1938 годов. Иметь переписку с заграницей, да ещё с эмигрантами, грозило большими неприятностями, и это довольно мягко сказано. Дальнейшая судьба всех этих художественных произведений, хранившихся у Гришенков, неизвестна.

А что же произошло с Харьковским художественным музеем и картинами в период немецкой оккупации? В начале Великой Отечественной войны из всей богатейшей коллекции Харьковского художественного музея удалось эвакуировать лишь её основу – свыше четырёх тысяч экспонатов. Немцы, занявшие город, были не прочь поживиться трофейными произведениями искусства. Оккупанты сожгли здание галереи, тысячи произведений были разграблены и вывезены. А сам Харьков два раза переходил из рук в руки, и был основательно разрушен.

Небольшая информация для размышления. Как-то, бродя по просторам Интернета, совершенно случайно я вышел на сайт, который даёт сводные данные о проданных произведениях искусства на разных аукционах в разное время и их котировках. По данным этого ресурса за период с 1993 года по 2011 год на различных аукционах было продано 30 работ Ивана Петровича Прянишникова. К сожалению, более подробную информацию они дают только по ежемесячной подписке, стоимость которой слишком обременительна для нашей семьи.

Какими путями художественное наследие Ивана Петровича Прянишникова попало на аукционы? И где оно теперь?

Послесловие

В биографии Ивана Петровича Прянишникова, написанной его братом, упоминается американский художник Джон Уайт Александер. Он нарисовал несколько портретов Ивана Петровича. Два из них: большой портрет в натуральную величину и карандашный рисунок в профиль хранились в собрании Александра Петровича Прянишникова. О рисунке в профиль упоминает и Татьяна Гришенко в своем письме.

Познакомился Иван Петрович с Джоном Александером в Нью-Йорке во время их совместной работы в Издательском доме «Harper Brothers», где они служили иллюстраторами и карикатуристами. Несмотря на разницу в возрасте, их сблизило творчество и самобытный талант. Позже они неоднократно встречались в Париже, выставляя свои работы на выставках и в художественных салонах. Оба награждались Золотой медалью Всемирной выставки разных годов, оба стали кавалерами ордена Почётного легиона.

Очень жаль, что изломы исторического развития общества приводят к потере всемирного художественного наследия. Так произошло и с русской коллекцией американского художника Джона Александера, представленной несколькими портретами Ивана Петровича Прянишникова. Карандашный рисунок в профиль, хранившийся в 1937 году у Гришенков исчез, скорее всего, безвозвратно, а портрет, выполненный маслом в натуральную величину, может быть, хранится в Сумском художественном музее (Украина) и приписан кисти совсем другого художника.

Живя в Париже, Иван Петрович Прянишников по совету своих друзей из Прованса совершает большое путешествие по этому благодатному краю. Он посетил Арль, Авиньон, Тараскон и другие провансальские города. И здесь сбылись его давние мечты найти тихое место, чтобы отдохнуть от суеты парижской жизни и обрести новые источники вдохновения в необычной и привлекательной природе Камарги. Его выбор пал на Сент-Мари-де-ля-Мер.

В 1881 году чета Прянишниковых переехала из Парижа в Сент-Мари-де-ля-Мер и поселилась в небольшом доме на улице Белых кающихся (Rue des Pénitents Blancs) в самом центре городка, недалеко от церкви Святых Марий у моря. В 1882 году Прянишниковы перехали в более просторный двухэтажный дом номер 18 на улице У ратуши (Rue de l’Hôtel de ville) в одном из самых аристократических районов города. Об этом говорят и имена близлежащих улиц, названных в честь известных деятелей искусств. Мастерская художника находилась в огромном зале на первом этаже. В этом доме Иван Петрович прожил до своей кончины.

Похоронен он на городском кладбище. Как впоследствии оказалось, это был не последний путь великого человека. В 1943 году кладбище, на котором был похоронен Иван Петрович и его жена Жозефина, было ликвидировано. Их общую могилу перенесли на другое кладбище, расположенное в северной части города на въезде из города Арль. Там сейчас могила и пребывает в ожидании следующего переезда…

Улица, на которой Иван Петрович прожил 27 лет, позже была переименована в улицу Виктора Гюго. Эта узенькая пешеходная улочка с множеством мелких лавочек, небольших магазинчиков и кафе берёт своё начало от проспекта Революции, проходит по центральной части города и выходит на проспект Фредерика Мистраля. Именем русского художника названа небольшая улочка в Сент-Мари-де-ля-Мер. С одной стороны она упирается в улицу Виктора Гюго недалеко от дома-музея Маркиза Фолко де Баронселли, с другой – в площадь Эглиз и церковь Нотр-Дам-де-ла-Мер (Notre-Dame-de-la-Mer).

Поэт Маркиз Фолко де Баронселли, продав всё своё имущество, купил сельский дом, лошадей, быков, и вместе со своей молодой женой вёл жизнь камаргского пастуха. Баронселли сыграл огромную роль в создании и развитии заповедника Камарги и в возрождении местной культуры, основал общество «Nacioun Gardiano». Иван Прянишников был соучредителем этого общества.

За домом Фолко де Баронселли улицу Виктора Гюго пересекает улица Эспелли, названная в честь Джозефа Эспелли, который был мэром Сент-Мари-де-ла-Мер с 1906 по 1920 год. Иван Петрович Прянишников, Фредерик Мистраль, Фолко де Баронселли и Джозеф Эспелли были хорошими друзьями и единомышленниками, так что даже память их увековечили рядышком в названиях улиц небольшого курортного городка Сент-Мари-де-ля-Мер на Лазурном Берегу Средиземного моря.

 

Примечания

 1. Michel Gay «Ivan Pranishnikoff (1841-1909): peintre et philosophe, Russe et gardian; precurseur de l'Europe». Nimes, E.D.I. 1992. ⤴

 2. В коллекции Александра Петровича Прянишникова были миниатюры, выполненные на слоновой кости, с изображением родителей Ивана Петровича Прянишникова и его деда и бабки – всего восемь миниатюр. ⤴

 3. В альбомах матери и собственных Иван Прянишников зарисовывал свои детские мечты об оружии и лошадях, сцены и ландшафты, увиденные во время поездок и путешествий. Эти воспоминания были собраны в семейном музее брата художника Александра Прянишникова.⤴

 4. Академия Святого Луки (итал. Accademia di San Luca) — объединение художников, созданное в Риме по инициативе папы римского Григория XIII и открытое в 1593 году известным художником Федерико Цуккаро и кардиналом Федерико Борромео. ⤴

 5. Из сохранившихся гравюр этого периода особенно интересны иллюстрации вновь открытых местностей центральной Африки известным немецким ученым-путешественником Густавом Нахтигалем. Прянишников был командирован к нему в Берлин, где исполнил все гравюры к Нахтигалевскому изданию по непосредственным указаниям автора. ⤴

 6. На самом деле И.П. Прянишников прожил в Сент-Мари-де-ла-Мер 28 лет – с 1881 по 1909 год. ⤴

 7. Александр Петрович Прянишников – брат художника. ⤴

 8. Эжен Делакруа (1798–1863), французский живописец и график. ⤴

 

К о н е ц

 

 

⇑ К началу