Читать, думать, творить

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Главная → Публицистика → Владимир Гундаров → Долгая дорога к Марсу

 

 

 

Владимир Гундаров

 

Дата публикации: понедельник, 7 сентября 2026 г. | Дата обновления:

Долгая дорога к Марсу

Портрет учёного на фоне истории создания двигателя для полёта к Красной планете

 

Памяти вице-президента Академии инженерных наук имени А.М. Прохорова
доктора физико-математических наук профессора Юрия Кубарева,
которому 11 сентября 2026 года исполнилось бы 90 лет.

 

Vladimir Gundarov. The Long Way to Mars. The Image of the Scientist in the History of an Engine Creation for a Flight to the Red Planet. In Memory of Professor Yu.V. Kubarev, the Vice-President of the Academy of Engineering Sciences. The article de scribes the history of attempts to create the magnetoplasmadynamic ac celerator as type of an electric thruster in the USSR and the Russian Federation and the participation in this work of the Vice-president of the Academy of Engineering Sciences, Doctor of Physico-Mathematical Sciences, Professor Yu.V. Kubarev.

Key words: magnetoplasmadynamic accelerator, electric propulsion.

 

«Если взять два последних десятилетия, то оказывается, что принципиально новые направления в мировой технике, которые основываются на новых открытиях в физике, все развивались за рубежом и мы их перенимали уже после того, как они получили неоспоримое признание. <...>. Но обиднее всего то, что основные идеи этих принципиально новых направлений в развитии техники часто зарождались у нас раньше, но успешно не развивались. Так как не находили себе признания и благоприятных условий».

Из письма Петра Капицы Иосифу Сталину 30 июля 1952 г.¹

 

Путь от научной фантастики до науки не близок, а от научной идеи до её воплощения в технике – ещё дальше. На протяжении столетия человека окрыляет мечта о полётах к звёздам, но достичь хотя бы Марса остаётся пока только мечтой, хотя уже давно известно, какой должна быть ракета и какой нужен для неё двигатель. Однако создать их никак не получается. Почему? Как известно, у победы тысяча отцов, а поражение всегда сирота. Из истории марсианского проекта напрашивается вывод, что человечеству мешает глобальная проблема – разобщенность государств. Но если бы только государств! Внутри стран мешает ещё и разобщённость научных школ, учёных, конструкторов. И наоборот, когда они объединяются, тогда вместе делают шаг к осуществлению мечты.

В 1903 году Константин Циолковский высказал робкую мысль, что «может быть» полететь к другой планете можно будет на космическом корабле с электрореактивным двигателей (ЭРД). Это была даже не идея, фантастика! Спустя более полувека она получила шанс воплотиться в жизнь, когда по инициативе, пользующегося огромным влиянием Сергея Королёва вышло первое постановление образованной 6 декабря 1957 г. Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам о начале разработки ЭРД. Ответственность за решение этой задачи возложили на Институт атомной энергии (ИАЭ) имени И.В. Курчатова (ныне – НИЦ «Курчатовский институт») и ОКБ-1 (ныне – РКК «Энергия» имени С.П. Королёва) и другие научно-исследовательские организации. Общее руководство осуществляли титаны советской науки: Лев Арцимович, Мстислав Келдыш, Сергей Королёв, Михаил Миллионщиков. Каждый отвечал за свой участок работы. Например, Лев Арцимович – за создание ЭРД, Михаил Миллионщиков – за ядерную энергетику. Параллельно под руководством Бориса Раушенбаха шли исследования по теме создания ЭРД малой тяги с энергопитанием от солнечных батарей в системах ориентации и стабилизации космических аппаратов.

В эскизных проектах ОКБ-1 были заложены параметры ЭРД: тяга 10 кг, удельный импульс 10 000 с (скорость истечения ~100 км/с), электрическая мощность космической энергодвигательной установки (КЭДУ) 10 МВт^{2, 3}.

Научно-исследовательская кооперация объединила десятки организаций. Многие учёные и их ученики в различных научно-исследовательских учреждениях и учебных заведениях своей работой помогали приблизить создание ЭРД. Весной 1957 года в эту воронку научных изысканий оказался втянут и студент третьего курса Московского физико-технического института (МФТИ) Юрий Кубарев. В будущем он стал одним из тех учёных, которых захватила идея создания нового типа движителей для ракетной техники. Но это – в будущем. А пока он на «отлично» сдал экзамен по теории горения. Возможно, именно отличная оценка, а может быть и что-то в самом характере студента привлекло к нему внимание заведующего базовой кафедрой МФТИ доктора технических наук, профессора Евгения Щетинкова.

 

Группа Щетинкова

В тот год Евгений Щетинков, друг и соратник Сергея Королёва, выдвинул и обосновал идею создания гиперзвукового прямоточного воздушно-реактивного двигателя (ГПВРД) со сжиганием горючего в сверхзвуковом потоке в камере сгорания. Позднее он стал автором четырёх концепций гиперзвукового полёта. Учёный пригласил студента в свою группу с условием, что тот выберет для своей дипломной работы одну из тем, разработкой которых занимается его, Щетинкова, группа.

Кубарева заинтересовала тема образования потока заряженных и нейтральных частиц в процессе перезарядки пучков ионов. Для работы по этой теме требовалась специальная установка. Она была в НИИ-1 (с 1966 года – НИИ тепловых процессов, НИИТП, ныне – Исследовательский центр имени М.В. Келдыша), в лаборатории №4, которой руководил член-корреспондент АН СССР, вскоре ставший академиком, Георгий Петров. По просьбе Евгения Щетинкова студента Кубарева допустили в лабораторию. Для того, чтобы лучше разобраться в физических процессах, происходящих в установке, студент стал самостоятельно изучать физику и технику ионных и электронных приборов, газовые разряды и плазму, а также вакуумную технику. Узнав об этом, Евгений Сергеевич освободил Кубарева от изучения ряда дисциплин и сдачи экзаменов на базовой кафедре при НИИ-1.

Когда Юрий Кубарев работал в лаборатории №4, у него зародилась мысль создать свою установку ускорения плазмы. Он поделился планами со своим научным руководителем. Евгений Щетинков инициативу молодого человека одобрил и вскоре в лаборатории МФТИ у Кубарева появился свой письменный стол, на котором он начал собирать первый ускоритель заряженных частиц, который впоследствии в отечественной и зарубежной литературе назовут магнитоплазмодинамическим ускорителем (двигателем) или МПДУ(Д). У этого письменного стола, как вспоминал потом Юрий Васильевич, начался его путь в науку.

Евгений Щетинков интересовался ходом работы и всячески содействовал её продолжению. Однажды, заболев, Евгений Сергеевич пригласил Кубарева к себе домой. Обсуждали ход текущей работы и планы на перспективу. Этот разговор помог будущему учёному, а пока студенту, впервые понять всю важность и значимость того, чем он занимался в лаборатории №4.

После получения на установке Кубарева заряженных и нейтральных частиц Евгений Щетинков организовал заключение договора между МФТИ и п/я 1027 (НИИ-1). Студента Кубарева приняли на полставки лаборантом кафедры «Электронные приборы», которую возглавлял Бориса Царёв. Это позволило существенно ускорить создание и отработку установки №1.

В декабре 1958 года состоялись её первые испытания. Для проверки и ознакомления с работой ускорителя плазмы, включенной в тематический план НИИ-1, пришли Евгений Щетинков и его ученики, сотрудники отдела: И.С. Боровков (руководитель сектора), А.Г. Прудников, Ф.С. Скляр и В.А. Фрост. «Смотрины» прошли на ура, установка работала стабильно. Присутствующие были явно довольны. Даже предложили: а не представить ли действующую установку на ВДНХ СССР. Но потом передумали: при перевозке мог разбиться стеклянный корпус ускорителя или вакуумная камера.

Подчинённые Евгения Щетинкова, вспоминая его, отмечали «не слишком часто встречающийся факт»: Евгений Сергеевич не пристраивался ни к результатам трудов своих подчинённых, ни к их наградам. наградам⁴. Этим в значительной степени объясняется такой, можно сказать, «лёгкий» старт студента в науку.

Новый импульс исследовательским работам в области ЭРД придало Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 10 декабря 1959 г. №1388-618 «О развитии исследований по космическому пространству», в котором, в частности, говорилось о создании космических ракет «для полёта в район других планет, в первую очередь к Марсу и Венере»⁵. 23 июня 1960 г. вышло ещё одно постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР №715-296 «О создании мощных ракет-носителей, спутников, космических кораблей и освоении космического пространства в 1960–1967 годах». В приложениях к нему указывались исполнители и сроки создания космических электроплазменных (ЭПД) и ионного (ИД) двигателей с тягой 3–5 кг, удельной тягой 5000-10000 кг/кг/сек., продолжительностью работы 3–5 месяцев, весом не более 5000 кг без защиты и рабочего тела двигателя (технические характеристики подлежали уточнению в процессе разработки). Испытание двигателя с реактором планировалось провести уже в IV квартале 1961 г. Предполагалось, что ресурс работы в течение 3–5 месяцев позволит космическому кораблю долететь до Марса и вернуться, в отличие от космических станций с жидкостными двигателями, которым требовалось восемь месяцев для полёта только в одну сторону⁶.

Весной 1960 года установку №1 перевезли в отдел Щетинкова, где Кубарев занялся её модернизацией и одновременно заканчивал писать дипломную работу. «Об исследовании движения твёрдого тела в свободно-молекулярном потоке». Она состояла из двух частей: секретной и несекретной. Борис Царёв ознакомился с обеими частями и предложил защищать диплом на его кафедре, а после защиты – остаться на кафедре ассистентом или аспирантом и самое главное – обещал помочь с получением жилья в Москве. Но, как ни заманчиво было предложение, Кубарев выбрал защиту на базовой кафедре в НИИ-1 у Щетинкова, куда передали всё необходимое для этого оборудование. В мае 1960 года, после успешной защиты дипломной работы, Кубарев поступил в аспирантуру МФТИ и оформился на полставки инженером в сектор Игоря Боровкова.

Инженеры сектора решали научные проблемы, связанные с идеями Евгения Щетинкова. В частности, разрабатывали другие способы получения потока высокоскоростных нейтральных частиц. В коллективе царила дружеская атмосфера. Необходимые детали и оборудование к установкам заказывались в мастерских, отдельные элементы оборудования изготавливали сами.

Положительные результаты первых экспериментов Кубарева с ускорением плазмы были изложены в секретных отчётах. После серии испытаний установки и исследований параметров струи плазмы, в ходе которых были открыты новые эффекты, Игорь Боровков и Евгений Щетинков порекомендовали Кубареву подать заявку на изобретение в Комитет по делам изобретений и открытий при Совмине СССР.

28 апреля 1964 года НИИ-1 отправил в Комитет по делам изобретений и открытий при Совмине СССР заявку на научное открытие. Её поддержал Михаил Романовский. Михаил Кириллович до 1956 года работал начальником политотдела-заместителем Игоря Курчатова по политработе, инспектором Оборонного отдела ЦК КПСС, а с 1956 года – заместителем академика Льва Арцимовича. Заключение по заявке Кубарева, подписанное Романовским, утвердил академик Борис Кадомцев, в то время – заместитель директора ИАЭ имени И.В. Курчатова, где развернулись исследования в области ЭРД по всем возможным направлениям.

Аспирант Кубарев получил в общей сложности четыре авторских свидетельства об изобретениях, относящихся к созданию различных конструкций ускорителей плазмы (двигателей) с управляемой вектором тяги. И все четыре – с приоритетом от 1963 года. В описании изобретения газоразрядного источника неизотермической плазмы с осциллирующими электронами отмечено: «Изобретение относится к источникам плазмы, применяемым для физических и химических исследований, а также в качестве космических движителей».

Через много десятилетий, когда гриф секретности с этих документов был снят, Юрию Васильевичу показали материалы его заявок, на которых стояли подписи министра обороны Дмитрия Устинова, министра общего машиностроения Сергея Афанасьева и министра среднего машиностроения Ефима Славского. Всё это свидетельствовало о важности проблемы управления двигателями, хотя самих двигателей к моменту оформления изобретений ещё не было.

В 1961–1963 годах был получен поток высокоскоростных нейтральных частиц, исследованы способы и устройство управления вектором тяги, разными методами определены скорость заряженных частиц, температура электронов и другие важные свойства плазмы. В октябре 1962 и в декабре 1963 года Кубарев с помощью своих установок выявил неизвестное ранее явление. Формула открытия гласит: «Установлена неизвестная ранее закономерность электростатической неустойчивости плазмы, движущейся в неоднородных электрических и магнитных полях, заключающаяся в том, что в области, где изменяются относительные градиенты напряженности магнитного поля, концентрации нейтральных и заряженных частиц, происходит взаимная синхронизация низкочастотных электрических (ионно-звуковых) колебаний, возрастание амплитуды и уменьшение их частоты, а при равенстве упомянутых относительных градиентов образуется стоячая волна с максимальной амплитудой и минимальной частотой, подавляются высокочастотные колебания и азимутальные неоднородности, при этом скорость и проводимость плазмы максимальны, внешнее электрическое поле проникает на расстояния, превышающие дебаевский радиус экранирования, – закономерность, обусловленная действием на частицы плазмы сил ускорения, направленных в одну сторону, компенсацией электрических зарядов и возникновением на границах области скачков уплотнения и волн разрежения».

Это была первая научная работа, которую аспирант делал почти три года. И сразу же – огромный успех! Выявлен ряд новых явлений и закономерностей, представляющих, как оказалось, фундаментальное научное открытие, новый закон в физике плазмы. До сих пор есть только два закона: один установлен Гершем Будкером – об удержании плазмы в магнитной ловушке, второй – Юрием Кубаревым – о создании и ускорении плазмы.

Работа аспирата вызвала большой интерес в научной сред. Но до официального признания предстояло пройти довольно долгий и административно сложный путь. Государственный комитет Совета Министров СССР по делам изобретений и открытий в процессе рассмотрения материалов на предполагаемое научное открытие запросил на них отзывы из ряда ведущих организаций страны. Ответы рецензентов содержали серьезные замечания или вопросы по существу, вместе с тем часто носили ошибочный характер или вообще не имели отношения к материалам заявки. Кубарев объяснял, отвечал на вопросы и замечания рецензентов, после чего они давали положительные заключения. Первый положительный отклик прислали их Ленинградского физико-технического института (ныне – Физико-технический институт имени А.Ф. Иоффе РАН). А директор Института физических проблем АН СССР (ныне – Институт физических проблем имени П.Л. Капицы РАН) Пётр Капица захотел лично послушать автора предполагаемого открытия. Пётр Леонидович возглавлял институт, построенный специально для него по распоряжению Сталина, с 1934 года, за исключением времени, когда он оказался в опале – с августа 1946 по июнь 1955 года. С 1957 года Капица занимался решением проблемы управляемой термоядерной реакции, для чего предлагал удерживать плазму магнитным поле, которое создаётся тороидальным соленоидом. Вот почему интерес к открытию Юрия Кубарева был не случайным. Капица пригласил его выступить на заседании ученого совета Института физических проблем АН СССР. Пётр Леонидович сделал доклад. На фоне доклада великого учёного выступление молодого исследователя могло показаться кому-то по меньшей мере несерьёзным. Но всё обернулось иначе.

По строгим правилам института, введённым самим Капицей, на заседании учёного совета докладчику, независимо от чинов и званий, давалось на выступление не более 20 минут. За этим строго следил сам Пётр Леонидович, перед которым на столе стояли песочные часы.

От волнения Кубарев – ему впервые довелось выступать перед таким научным ареопагом – не уложился в отведённое время. Но его выступление настолько заинтересовало всесильного учёного, что тот голосом, не терпящим возражений, попросил членов учёного совета нарушить установленное ими положение о регламенте и продлить Кубареву время выступления ещё на 20 минут. Все дружно закивали головами, возражений никто не высказывал. Кубарев продолжил выступать. Для полного изложения материала о своём открытии ему потребовалось ещё десять минут.

Наступила тишина. Секретарь предложил присутствующим задавать докладчику вопросы. Их оказалось много. На все автор открытия дал исчерпывающие ответы. Высказывались также пожелания и замечания, касающиеся теоретического объяснения неизвестных ранее процессов. Учёные говорили строгим и в то же время доброжелательным тоном. Хорошую рецензию на доклад дал и один из лучших физиков-теоретиков мира Лев Питаевский. В заключительном слове Капица сказал, что автору будет дан положительный отзыв на открытие и что представленная работа, включая создание и исследование ускорителя плазмы и его применение, очень важна, должна быть продолжена. Более того, после получения дополнительных материалов её следует выдвинуть на соискание Государственной премии СССР.

В кулуарах после заседания учёный секретарь совета в разговоре с Кубаревым обмолвился, что он впервые стал свидетелем, когда докладчику, в нарушение регламента, дали дополнительное время для выступления.

Всего положительные заключения о материалах об открытии в разное время дали 13 организаций, в том числе 10 научно-исследовательских институтов. Под этими документами стоят подписи академиков Петра Капицы, Льва Питаевского, Андрея Гапонова-Грехова, Юрия Гуляева, Виктора-Андрея Боровика-Романова, Михаила Ельяшевича, Бориса Кадомцева и других светил советской науки⁷.

Через год после окончания Кубаревым аспирантуры, 14 декабря 1964 г. на автоматической межпланетной станции «Зонд-2» второго поколения программы «Марс», находящейся на расстоянии более 5 млн. км от Земли, была включена система ориентации с шестью плазменными ЭРД. Двигатели проработали 70 минут. Использование ЭРД в системах ориентации космических аппаратов вошло в практику мировой космонавтики. Но создать маршевые ЭРД для межпланетных станций Советский Союз, как и другие экономически развитые страны мира, оказался технически и технологически не готов.

Кроме того, Советский Союз вступил в гонку с США за Луну. Марсианский проект отодвинули на второй план, наработки по объекту «М» (так в документах называли корабль для полёта на Марс») использовали для создания пилотируемого корабля (объект «Л») уже по лунной программе, что видно из переписки летом 1966 года директора НИИ-88 (ныне – Центральный научно-исследовательский институт машиностроения) генерал-майора-инженера (в дальнейшем генерал-лейтенант-инженер) Юрия Мозжорина с главным конструктором ОКБ-1 Василием Мишиным и начальником 3-го Главного (космического) управления Министерства общего машиностроения СССР генерал-майором (в дальнейшем генерал-лейтенант) Керимом Керимовым. (С 1974 по 1991 г. – Керим Алиевич (Аббас-Алиевич) был первым заместителем директора ЦНИИмаш)⁸. «Отсутствие средств в стране на разработку сразу двух мощных ракет-носителей привели к приостановке, а затем к прекращению испытаний ракеты Н-1 по указанию сверху», – вспоминал позже Керим Керимов⁹.

С учётом совокупности всех обстоятельств руководство 1-го научно-исследовательского института, переименованное в НИИ тепловых процессов (НИИТП) , приняло решение к 1967 году прекратить все работы с МПДУ и ионными двигателями, проводимыми в лабораториях № 2 и № 4 на газах (воздух, азот, аргон и ксенон), по причине бесперспективности их применения в качестве рабочего вещества¹⁰.

Сотрудники увольнялись. Отдел Щетинкова перевели в ЦАГИ. Зато в лаборатории №3 полным ходом шло создание двигателя с использованием лития в качестве рабочего тела по схеме Хайнца Меккера (Heinz Maecker), названного в НИИТП сильноточным двигателем (СТД), и магнитоплазмодинамического двигателя, названного торцевым холловским двигателем (ТХД). Первые публикации о них появились в закрытых научно-технических отчётах и заявках на изобретения в 1967 г. Разработка МПД малой мощности (порядка 2,5…3 кВт), работавшем на калии, была доведена до натурных испытаний в космосе на различных ракетах. Однако результаты этих исследований остались неизвестными до широкого круга учёных.

К тому времени Кубарев завершил написание кандидатской диссертации и прошёл предварительную защиту. Его рецензентами были начальник отдела лаборатории №2 И.В. Беспалов и начальник отдела лаборатории №3 А.А. Поротников. Последний руководил работами по созданию и исследованию ионных и холловских двигателей, а также сильноточного ускорителя торцевой и аксиальной конфигурации магнитоплазменного двигателя (МПД), предложенного Хайнцем Меккером ещё в 1955 г.

Предзащита прошла успешно. Ещё год пришлось ждать самой защиты. В 1967 г. члены диссертационного совета проголосовали единогласно за присвоение Кубареву степени кандидата физико-математических наук.

Молодой учёный не видел возможности продолжать работу в НИИТП. Разрабатывать, как ему предлагали, ускоритель (двигатель), использующий литий, по его мнению, было бесперспективным. Литий – взрывоопасное, физически и химически вредное для человека и окружающей среды вещество. Использование его в качестве рабочего тела в электрореактивных двигателях, в больших количествах, по мнению молодого учёного, должно было быть запрещено международными организациями. Как показало время, создание МПД двигателей в России и во всем мире было практически прекращено из-за отказа от лития и сложности решения физико-технических проблем. Предложение выбрать для себя в НИИТП другое направление работы Кубарев также считал нецелесообразным. Поэтому он искал другую организацию или научное подразделение, в которых мог бы продолжить с помощью своего МПДУ исследовать плазму на безвредных инертных газах. При уходе из НИИТП ему разрешили взять с собой установки и необходимую технику. Начальник института Валентин Лихушин подписал старшему инженеру Кубареву положительную характеристику. В ней, в частности, отмечалось: «Он является автором четырёх изобретений, четырёх статей и 11 научно-технических отчётов. Под его руководством и при непосредственном участии создан экспериментальный стенд со сложными установками. Деятельность тов. Кубарева Ю.В. направлена на решение проблем, имеющих важное научное и практическое значение».

Несмотря на «важное научное значение», его работа не могла быть воплощена в двигателе для межпланетных полётов. Время для него ещё не наступило. Другие важные, грандиозные задачи решал институт в области укрепления обороноспособности страны.

 

Проблемная лаборатория

Поиски организации, где можно было бы продолжать работы по исследованию МПДУ, затягивались. Непродолжительное время Кубарев поработал в отделе НИИТП, расположенном в Подмосковном Тураево, где шли исследования взаимодействия многомодульной двигательной системы большой мощности для ракеты-носителя Н-1. С сентября 1968 г. перешёл на преподавательскую работу в Московский институт радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА).

В 1975 г. марсианскую программу полностью закрыли. А без неё оказалась никому не нужной работа с МПДУ, который мог бы стать прототипом ЭРД для полёта к Красной планете. Тем не менее Кубарев приложил огромные усилия для того, чтобы тема его исследований не была похоронена под обломками нереализованного проекта. В самые трудные после отказа от марсианской программы годы, благодаря настойчивости и упорству, ему удалось в 1977–1979 гг. организовать и провести серию натурных экспериментов «Куст» и «Старт» на геофизических ракетах в ближнем космосе (до 190 км в апогее). На головных частях ракет МР-12 и МР-20 были установлены предложенные и созданные Кубаревым образцы МПДУ, работавшие в непрерывном (эксперименты «Куст») и импульсном (эксперименты «Старт») режимах. Целью экспериментов было исследовать: работу ускорителя в космосе в широком диапазоне давлений окружающей среды; взаимодействие плазменной струи с измерительными устройствами, приборами и корпусом ракеты, с окружающей средой и её распространение в магнитном поле Земли; наконец, проверить основные закономерности и явления, происходящие в ускорителе и струе плазмы, установленные в лабораторных условиях. Все поставленные цели были достигнуты и физика обогатилась новыми сведениями о свойствах плазмы.

Натурные эксперименты подтвердили основные результаты теоретических и лабораторных исследований процессов в МПДУ, в частности, новый закон в физике плазмы – закономерность и позволили получить новые знания.

Во-первых, при испытаниях МПДУ, работающих стационарно, было подтверждено существование трёх режимов истечения плазмы, при которых струя была электрокомпенсирована либо имела избыток электронов или ионов. Достигалось это установлением соответствующих соотношений между относительными градиентами (или параметрами нерасчётности) путём изменения окружающего давления, расхода рабочего тела или мощности, подводимой к разряду.

Во-вторых, при выполнении закономерности струя плазмы отрывалась от корпуса ракеты, потенциал которой относительно окружающего пространства становился φ ≈ 0. При инжекции струи перпендикулярно траектории полёта ракеты плазма образовывала спираль длиной ~ 1,5…2 км, зафиксированную локатором. Нарушение этой закономерности приводило к обволакиванию ракеты плазмой. Ракета заряжалась положительно или отрицательно, в зависимости от режима работы ускорителя.

В-третьих, при инжекции плазмы вдоль траектории полёта ракеты и вдоль магнитных силовых линий Земли над арктическими районами, в частности в районе острова Хейса Земли Франца-Иосифа, возникало плазменное образование, сквозь которое двигалась ракета. Было обнаружено взаимное влияние друг на друга приборов и диагностической аппаратуры через плазму, струя плазмы искажала показания телеметрической аппаратуры, происходил сбой показаний. Эти явления сегодня имеют особое значение в решении проблем устранения угрозы от космических средств вероятного противника, таких, например, как «созвездия» тысяч космических аппаратов Starlink и Starshield (военная модификация Starlink)¹¹.

В ходе экспериментов были подтверждены предсказанные теорией и обнаруженные в лабораторных условиях «самогашение» разряда и «ионизационный кризис», обусловленные недостатком рабочего тела, его физическими свойствами и мощностью, подводимой к разряду.

При испытании МПДУ, работающих в частотном и импульсном режимах, в районе Бразильской магнитной аномалии (Южная Америка и Западная Африка) плазменное образование проникало в верхние слои ионосферы и магнитосферы Земли и образовывало проводящий плазменный столб, по которому происходило «высыпание» высокоэнергетических частиц из радиационных поясов магнитосферы, зарегистрированное корабельной аппаратурой. Возникшее светящееся плазменное образование (искусственное полярное сияние) являлось подобием «плазменного жгута», созданного ускорителем в лабораторных условиях.

Проведенные в космосе эксперименты свидетельствовали о возможности создания двигательной системы мегаваттного класса на основе МПД двигателя с управляемыми вектором тяги и удельным импульсом, изменяемым по величине и знаку заряда струи (потенциала), изменяемым осевым вращением струи, не меняя при этом ни положения двигателя на корпусе летательного аппарата, ни отклонения угла двигателя в многомодульной двигательной системе.

Эксперименты дали очень многое в подтверждении и понимании ряда явлений, наблюдаемых в лабораторных условиях.

Во-первых, удалось подтвердить, что нарушается дебаевский радиус экранирования, согласно которому электростатическое поле в создаваемой ускорителем плазме, должно распространяться лишь на доли миллиметров. В наземных и космических условиях было установлено, что электростатическое поле может распространяться на несколько порядков дальше радиуса экранирования. Это даёт возможность создавать приборы нового класса, где вместо электронного потока используется плазменный поток.

Во-вторых, был, по выражению Кубарева, «нарушен» закон Пашена, согласно которому газовый разряд в разреженной среде зажигается только при определенных давлениях и напряжениях. В своих экспериментах Кубарев нарушил эти условия и добился зажигания разряда на больших расстояниях и при меньших напряжениях.

Впервые в мире в 1977–1979 годах с помощью МПДУ он смог управлять величиной и знаком электростатического заряда космического аппарата. В его экспериментах в одном случае плазма оторвалась от ракеты, что и зафиксировал наземный локатор и бортовая аппаратура. В других случаях – плазма обволакивала ракету. Эксперименты подтвердили правильность всех пунктов сделанного им научного открытия, включающего несколько явлений, объединенных законом, названным по одному из явлений – закономерность возникновения электростатической неустойчивости плазмы, движущейся в неоднородных электрических и магнитных полях.

В 1999 г. Кубарев начал работать в Московском государственном университете приборостроения и информатики (МГУПИ). В первые годы совмещал, научную, преподавательскую и административную деятельность: возглавлял кафедру, факультет, руководил созданной им самим научно-исследовательской лабораторией. Одновременно создавал научно-исследовательские лаборатории по договорам с ведущими организациями ракетно-космической отрасли и на гранты, полученными от различных ведомств. На решение административных проблем уходила львиная доля времени и сил учёного. Но такова участь всех, кто не хочет плыть по течению. Может быть, именно по этой причине, Юрий Васильевич защитил докторскую диссертацию не с первой попытки. Но всё-таки защитил и стал доктором физико-математических наук.

В МИРЭА и МГУПИ на площадях, арендуемых вузами у различных владельцев, а затем и на площадях университета он своими руками создавал экспериментальные базы. Они размещались часто в непригодных для этих целей помещениях, предназначенных для складских нужд, и даже в подвалах жилых домов. В электросети не хватало мощности, а её требовалось под 100 кВт и более, не хватало воды для охлаждения стендов двигателей и различной аппаратуры. Все это мешало работе и отвлекало малочисленные коллективы сотрудников на устранение бытовых проблем. Например, во время работы в МИРЭА под лабораторию для продолжения разработок, начатых в НИИТП, приспособили глубокий подвал жилого дома на Авиамоторной улице.

Требовались вакуумные камеры большого объёма и вакуумные насосы большой производительности для продолжения исследований многоцелевого МПДУ. В обустройстве очередной лаборатории помогли студенты вечернего отделения, работавшие во ВНИИМЕТМАШ. Эта аббревиатура по сей день объединяет Всероссийский научно-исследовательский и проектно-конструкторский институт металлургического машиностроения и Московский опытный завод «ВНИИМЕТМАШ». Студенты, которым Кубарев несколько лет преподавал физику, содействовали изготовлению многих элементов вакуумных установок. Староста одной из групп, работавший заместителем начальника крупного цеха завода, предложил помощь в изготовлении на заводе большой вакуумной камеры. Директор института академик А.И. Целиков распорядился её изготовить, а потом в буквальном смысле подарил Кубареву. Параллельно шли исследования физических процессов ускорителей плазмы и разработка двигателя малой мощности с управляемым вектором тяги на модернизированной установке, изготовленной Кубаревым в НИИТП.

При переходе из МИРЭА в МГУПИ лабораторию пришлось создавать с нуля в заброшенном флигеле во дворе большого университетского здания. Официально её так и назвали: «Проблемная лаборатория». В ней предполагалось решать не только научные, но и чисто административно-хозяйственные проблемы. Процесс создания новой лаборатории растянулся на годы.

А с другой стороны, нельзя сказать, что Кубарев был обделён вниманием научной общественности и государства. Решением Министерства образования РФ ему было присвоено учёное звание профессора. Вместе с академиком Александром Прохоровым он участвовал в создании Академии инженерных наук (с 2002 г. – Академия инженерных наук имени А.М. Прохорова), долгие годы был вице-президентом академии. За разработку физических основ ускорителей плазмы в 1991 г. Кубарев был удостоен последней Государственной премии СССР.

«В 1987 году я, будучи министром (общего машиностроения СССР – прим. авт.), подписал письмо с предложением выдвинуть кандидатуру Ю.В. Кубарева на Государственную премию СССР. Юрий Васильевич Кубарев, вице-президент Академии инженерных наук имени А.М. Прохорова, выдающийся российский учёный, разработал очень важную для космонавтики научную тему – физические основы ускорителей плазмы (электрореактивных двигателей), создаваемых тогда в нашей стране на основе отечественных и зарубежных исследований. Мы знали высокую цену этой проблеме – проблеме электрореактивных двигателей для освоения ближнего и дальнего космоса, знали, какое серьёзное внимание этой проблеме – созданию мощных ядерных электрореактивных установок – уделял С.П. Королев, считая их наиболее перспективными для межпланетных экспедиций», – вспоминал позже первый заместитель председателя Совета обороны при Президенте СССР Олег Бакланов¹².

С 1994 по 2000 год – в числе пяти тысяч выдающихся учёных России Юрий Кубарев три периода подряд (1994–1996, 1996–1998, 1998–2000 гг.) получал ежемесячную Государственную научную стипендию в размере 75 тыс. руб. До дефолта 1998 года это были очень большие деньги. Так Президиум РАН оценил вклад учёного в создание, исследование и применение ускорителей плазмы в различных областях науки и техники. Указом Президента РФ от 21 апреля 1998 года ему было присвоено почётное звание «Заслуженный деятель науки РФ».

В 1996 г., во время поездки в КНР по приглашению китайских учёных, Кубарев выступил с докладами в Шанхайской академии технологий космических полётов перед аспирантами и учёными из Пекина, Шанхая, Харбина и других городов и в Пекинском университете авиации и космонавтики (Бэйханском университете). Русский гость рассказывал о исследовании плазмы, о своём научном открытии, об особенностях физических процессов в МПДУ и натурных лётных экспериментах. Учёному вручили диплом почётного профессора Шанхайской академии.

Изучение свойств плазмы с помощью МПДУ и создание на его основе ЭРД – были главными темами международных научно-технических конференций «Информационные технологии в науке, технике и образовании», которые Кубарев организовывал и проводил с 1987 по 1995 г. в Крыму, а с 2005 по 2016 год – в Абхазии. Юрий Васильевич стремился объединить и привлечь на свою сторону учёных многих стран. Это нелегко было сделать на Украине в сложный период парада суверенитетов и позднее – в непризнанной на международном уровне Абхазии. Первой государственной научной организацией, поддержавшей идею проведения конференции, стал 29-й НИИ Министерства обороны РФ, организовавший секцию по космическому мониторингу и картографии. На первую конференцию собралось около ста учёных – представителей 76 государственных, общественных и частных организаций России, Белоруссии и Абхазии, в основном – докторов и кандидатов наук. В 2014 г., в канун празднования Победы в Отечественной войне народа Абхазии 1992–1993 гг., когда в республике проходила X Кубаревская конференция (так её стали называть в последние годы), указом президента Республики Абхазии Юрий Кубарев был награждён орденом «Честь и слава» II степени – за большой вклад в развитие абхазской науки.

Награды и звания – это, конечно, хорошо. Но ведь двигателя для марсианской миссии создать так и не удалось. «Вам не обидно, что ваше изобретение полвека пылится на полке?» – спросил однажды Кубарева автор этих строк.

Кубарев возразил: «Не пылится! С его помощью мной впервые в мире в 1962 году был получен и используется в настоящее время поток высокоскоростных нейтральных частиц для исследования материалов в лабораторных условиях, приближённых к космическим. В плазменных образованиях, созданных МПДУ, были испытаны антенны «Салюта-5» и других орбитальных космических станций. Ускоритель много раз использовался в научных экспериментах: дважды на полигоне Капустин Яр, на Земле Франца-Иосифа, у берегов Западной Африки и Южной Америки. Исследовалось взаимодействие струи плазмы с ракетами, приборами и окружающей космической средой. С помощью МПДУ, установленных на ракетах, создавали плазменные образования, исследовали его работоспособность в различных условиях. А главное – проверяли отдельные положения сделанного мною научного открытия. На его основе были разработаны способы и приборы для исследования ускорителя, которые тоже защищены авторскими свидетельствами. Всё это помогло разобраться с физическими процессами в ускорителе и струе плазмы, создать методику его расчёта».

 

Вторая Марсианская программа

С 2009 года в рамках президентской программы модернизации и технологического развития экономики России разрабатывалась подпрограмма новой транспортной космической системы на базе ядерной энергетической установки (ЯЭУ) с электрореактивной двигательной установкой (ЭРДУ). Научно-исследовательский и конструкторский институт энерготехники имени Н.А. Доллежаля (НИКИЭТ) отвечал за создание ЯЭУ, Исследовательский центр имени М.В. Келдыша (Центр Келдыша) – за ЭРД на базе ядерных технологий, а ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королева (РКК «Энергия») – должна была увязать все решения в единое целое.

С трибуны XXXIV Академических чтений по космонавтике говорили, что в 2010 году были сформулированы технические предложения по проекту и началось экспертное проектирование. В итоге учёные рассчитывали определить облик транспортно-энергетического модуля. Первое «изделие» должно было появиться в 2018 году. При этом особо подчеркивалось, что планы разработки ЭРД и всего модуля одобрены политическим руководством страны.

Информацию о существовании такой президентской программы 24 мая 2011 г. на пресс-конференции в Центре управления полётами ЦНИИмаш подтвердил Виталий Давыдов, в то время – статс-секретарь - заместитель руководителя Федерального космического агентства. Отвечая на вопросы журналистов, Виталий Анатольевич, уточнил, что промежуточный этап проекта создания энергетической ядерной установки мегаваттного класса для космического корабля будущего, разрабатываемого Центром имени Келдыша совместно с РКК «Энергия», планируется рассмотреть в конце мая.

«У нас есть президентский проект по разработке ядерного энергетического модуля мегаваттного класса. Эта работа идёт планово, её завершение предполагается в 2018 году. Промежуточный этап планируется рассмотреть в ближайшее время, в конце мая, при участии разработчика ядерной энергоустановки Центра имени Келдыша», – рассказал журналистам Виталий Давыдов. Его слова 24 мая 2011 г. привела в своём сообщении пресс-служба Федерального космического агентства (ныне – Госкорпорация Роскосмос)¹³.

Президентский проект, о котором говорил Виталий Давыдов, был подписан, но не обнародован, в канун празднования 50-летия полёта в космос Юрия Гагарина. Официально продекларированная начальная сумма финансирования проекта составляла 17 млрд. руб. на 2010–2018 годы. Часть этих бюджетных средств в виде грантов просочилась, как вода между пальцев, среди некоторых организаций и научных групп, допущенных к участию в проекте. В итоге дальше разговоров о создании ЭРД дело не пошло. Выполнение президентского проекта затормозилось. Уже в сентябре 2011 года на заседании Проблемного совета №5А Научно-технического совета по двигательным установкам ракетно-космической техники специалисты ведущих предприятий отрасли отметили, что в России «наметилось отставание от ведущих космических держав в разработке и применении как мощных холловских электрореактивных двигателей (ЭРД), так и ЭРД других схем, что сдерживает развитие отечественных аппаратов после 2015–2020 годов». Перед учёными была поставлена конкретная задача: для транспортно-энергетических модулей мощностью свыше 1 МВт «создать двигатели новых схем, использующие нетрадиционные способы ускорения плазмы и обеспечивающие высокое значение плотности тяги, удельного импульса и ресурса».

Этой теме было посвящено заседание круглого стола в редакции газеты «Независимое военное обозрение» в июне 2012 г. В нём участвовали лауреаты Государственной премии СССР доктора физико-математических наук, профессоры Юрий Кубарев (МГУПИ), Константин Кирдяшев (Институт радиотехники и электроники им. В.А. Котельникова РАН) и доктор технических наук профессор Вячеслав Смирнов (НПП «Торий»). Как отмечалось в материалах круглого стола, несмотря на успехи и приоритет России в создании стационарного плазменного двигателя (СПД), двигателя с анодным слоем (ДАС) и магнитоплазмодинамического (МПДД), по какой-то необъяснимой причине начали разрабатывать ионный двигатель (ИД), предложенный в США Гарольдом Кауфманом. К работе над ним привлекли в России иностранных учёных, видимо уже не надеясь на собственные силы.

Юрий Кубарев был уверен, что причины отставания в реализации президентского проекта – в ошибке, допущенной в самом начале при выборе направления исследований, а также в отсутствии стратегии в разработке и применении ЭРД различных типов. Основной упор был сделан на разработку СПД мощностью до 4,5 кВт и ИД мощностью 35 кВт с удельным импульсом 7000 сек., который по ряду причин не реализуем. Исходя из общего вектора исследований, ориентированных в первую очередь на создание ИД, в 2009 году разработчик заявлял, что аванпроект нового ИД разработан, он даже опробован в лабораторных условиях, «неразрешимых технических проблем не осталось». Но спустя два года, на X Международном авиационно-космическом салоне в 2011 году посетители увидели только плакаты транспортно-энергетического модуля с ИД¹⁴.

Юрий Кубарев продолжил отстаивать возможность использования своего МПДУ в качестве прототипа двигателя для марсианской миссии. В декабре 2013 года российские СМИ широко распространили информацию о начале стендовых испытаний кубаревского магнитоплазмодинамического двигателя в Конструкторском бюро химавтоматики (КБХА) в Воронеже. «В ходе испытаний планируется изучить процесс образования плазмы в двигателе, проверить теоретические расчёты и усовершенствовать его строение», – рассказал журналистам сам руководитель проекта Юрий Кубарев. Планировалось, что в 2014 году будет создан рабочий образец, обладающий достаточной мощностью для доставки грузов на Марс¹⁵.

Прошедшее с тех пор десятилетие нельзя назвать окончательно потерянным временем. Несмотря на задержки и отставания от графика работы по разработке и созданию для транспортно-энергетического модуля двигателя, использующего «нетрадиционные способы ускорения плазмы» продолжаются.

Учёные Московского авиационного института на протяжении более 10 лет ведут исследования в области высокочастотных ионных двигателей, которые могли бы работать с любым веществом, находящимся в газообразном состоянии¹⁶.

Группа инженеров Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» (НИЯУ МИФИ) объявила о создании абляционного импульсного плазменного двигателя для малогабаритных спутников Земли. Они уже установлены на трёх КА, один из которых, «Святогор-1», принадлежит НИЯУ МИФИ.

В институте Росатома в Москве разрабатывают прототип плазменного ракетного двигателя мощностью 300 киловатт. Его можно увидеть в павильоне «Атом» на ВДНХ. Он напоминает о хорошо известном в научной среде МПДУ профессора Юрия Кубарева.

7 февраля 2025 г. Госкорпорация «Росатом» распространила пресс-релиз о создании лабораторного прототипа плазменного электрореактивного ракетного двигателя на базе магнитно-плазменного ускорителя с повышенными параметрами тяги (не менее 6 Н) и удельного импульса (не менее 100 км/с). Средняя мощность такого двигателя, работающего в импульсно-периодическом режиме, достигает 300 кВт. Такие двигатели дают возможность разогнать космический аппарат в космическом пространстве до скоростей, недоступных химическим двигателям, а также позволяют эффективно использовать запас топлива, в десятки раз сокращая его потребность.

Для испытаний создаваемого прототипа плазменного ракетного двигателя и подобных устройств на площадке в Троицке монтируется масштабный экспериментальный стенд. Диаметр ключевого оборудования стенда – вакуумной камеры – составляет 4 метра, длина – 14 метров. Камеру планируется оснастить уникальными системами высокопроизводительной вакуумной откачки и отведения тепла, благодаря которым возможна имитация условий космического пространства¹⁷.

То, о чём мечтал, чего добивался и в чём убеждал других Юрий Васильевич Кубарев, кажется, начинает приносить плоды. Россия выбирает путь к Марсу, опираясь, в том числе, и на разработки учёного, чья жизнь оборвалась 6 октября 2021 г.

В последние годы жизни Юрий Кубарев перенёс свою лабораторию в акционерную компанию «Авиационная электроника и коммуникационные системы» (АО «АВЭКС»). В компании велись работы по разработке аппаратуры для транспортно-энергетического модуля на базе ядерной энергетической установки мегаваттного класса. «Совместными усилиями были выдвинуты предложения в Госкорпорацию «Роскосмос» о возможности применения магнитоплазмодинамического двигателя (МПДД) как законченного изделия с системой питания и управления для космического аппарата с ядерной энергетической установкой данного класса. К сожалению, эти идеи не получили финансирования в госкорпорации», – написал генеральный директор АО «АВЭКС», генеральный конструктор Михаил Ганзбург¹⁸.

 

Фридрих Цандер построил ракету на жидком топливе, но не дожил до её запуска всего восемь месяцев. Основоположник теории реактивного движения Константин Циолковский увидел пуск первой советской ракеты, но запуск первой космической состоялся через 22 года после смерти учёного. Задолго до полёта Юрия Гагарина в космос Сергей Королёв начал разработку программы пилотируемой экспедиции на Марс. Она по-прежнему остаётся пока мечтой. Видимо, есть дела, на которые не хватает одной человеческой жизни. Но это не значит, что жизнь прожита зря. Жизнь Юрия Васильевича Кубарева тоже не была прожита напрасно. «На Марс люди могут и даже обязаны полететь, что и будет сделано независимо от нашего теперешнего мнения. Это вопрос времени. А полёт на Марс даст сначала научную, а затем и экономическую пользу», – говорил Юрий Кубарев¹⁹. Он вместе с другими учёными стремился сделать всё, чтобы приблизить время, когда мечта человечества наконец-то осуществится.

 

Литература

^1. Архив Президента РФ. Ф.3. Оп.33. Д.132. По: В.Д. Есаков. Эпизоды из истории атомного проекта. Заметки архивиста. / Журнал «Природа» №10, 2003. URL: http://vivovoco.astronet.ru/VV/JOURNAL/NATURE/10_03/ATOM.HTM Дата обращения: 14.02.2025. ⤴

^2. Щепетилов В.А., НИЦ «Курчатовский институт». Разработка электрореактивных двигателей в институте атомной энергии им. И.В. Курчатова. / Сборник «Вопросы атомной науки и техники». Серия «Термоядерный синтез». 2017, т. 40, вып. 2. С. 5–18. URL: http://vant.iterru.ru/vant_2017_2/1.pdf. ⤴

^3. Морозов А.И. Разработка идеологии стационарных плазменных двигателей. – Физика плазмы, 2003, т. 29, № 3, с. 261–276. ⤴

^4. Прудников А.Г., Королёва Н.С., Боев Д.А. «Быстрее всех ветров. Памяти Евгения Сергеевича Щетинкова». Научно-технический журнал «Двигатель» №3 (57), 2008 г. URL: http://engine.aviaport.ru/issues/57/page29.html Дата обращения: 30.01.2025. ⤴

^5. https://www.kosmonavtika.com/bibliographie/documents/1388-618.pdf. Дата обращения: 30.01.2025. ⤴

^6. https://www.kosmonavtika.com/bibliographie/documents/715-296.pdf Дата обращения: 30.01.2026. ⤴

^7. Кубарев Ю.В. Магнитоплазмодинамический двигатель с управляемыми вектором тяги и удельным импульсом. Очерк о создании, исследовании и применении. Научное издание. Монография. АНО «Ижевский институт компьютерных исследований». Москва-Ижевск, 2023. 343 с. ⤴

^8. Письмо Ю.А. Мозжорина В.П. Мишину, копия – К.А. Керимову. Исх. № к/4840 от 5.VIII. 1966. Рассекречено. Акт № 001-4 от 08.07.2024 г. URL: https://www.kosmonavtika.com/bibliographie/documents/05081966.pdf). ⤴

^9. Керимов Керим. Дорога в космос. Записки председателя Государственной комиссии. — Баку: Издательство «Азербайджан», 1995. С.5. ⤴

^10. Кубарев Ю.В., Кирдяшев К.П., Смирнов В.А. Выбор и состояние разработки электрореактивных двигателей мегаваттного класса для межпланетных полётов. / Журнал «Пилотируемые полёты в космос». №3(8) 2013. С.62. Изд.: ФГБУ «НИИ ЦПК имени Ю.А. Гагарина». ⤴

^11. Гундарова Л.В. Война в космосе?.. Лучше не начинать! / сетевое издание Минобороны РФ «Еженедельник «ЗВЕЗДА», 19.07.2024. URL: https://zvezdaweekly.ru/news/2024731339-tN7bH.html. ⤴

^12. Бакланов О.Д. Космос – моя судьба. Записки и воспоминания. Том 3. М.: Общество сохранения литературного наследия, 2016. С. 446–447. ⤴

^13. Официальный сайт ГК «Роскосмос». URL: https://www.roscosmos.ru/16643/ Дата обращения 12.02.2025. ⤴

^14. Оборона страны начинается и заканчивается космосом. / «Независимое военное обозрение», 15.06.2012. URL: https://nvo.ng.ru/concepts/2012-06-15/10_cosmos.html?ysclid=m73f3of5e186224023 Дата обращение: 13.02.2025. ⤴

^15. В Воронеже создали двигатель для Марса. / «Российская газета», 16.12.2014. URL: https://rg.ru/2013/12/16/reg-cfo/mars-anons.html Дата обращения 13.02.2025. ⤴

^16. В МАИ разрабатывают перспективный двигатель для космических аппаратов. / Электронный ресурс «Машины и механизмы». Дата публикации: 06.04.2022. URL: https://21mm.ru/news/nauka/v-mai-razrabatyvayut-perspektivnyy-dvigatel-dlya-kosmicheskikh-apparatov/?ysclid=m73f36tdnt363149228 Дата обращения: 13.02.2025. ⤴

^17. Ученые «Росатома» завершили разработку прототипа плазменного ракетного двигателя для дальних космических полётов. / Официальный сайт ГК «Росатом», 07.02.2025. URL: https://atommedia.online/2025/02/07/uchenye-rosatoma-zavershili-razrabo/ Дата обращения: 14.02.2025. ⤴

^18. Ганзбург М.Ф. Памяти Юрия Васильевича Кубарева. / Кубарев Ю.В. Магнитоплазмодинамический двигатель с управляемыми вектором тяги и удельным импульсом. Очерк о создании, исследовании и применении. Научное издание. Монография. АНО «Ижевский институт компьютерных исследований». Москва-Ижевск, 2023. С. 10 ⤴

^19. На Марс люди могут и даже обязаны полететь. / Новости – Госкорпорация «Роскосмос» URL: https://www.roscosmos.ru/10138/ Дата обращения 14.02.2025). ⤴

 

 

 

К о н е ц

 

 

⇑ К началу