Времена и Земли

ПЕСНИ ВОЕННЫХ ЛЕТ

• Катилось колесо...

• Про Иванушку

• Про Иванушкину жену

• Колыбельная

• Декабрь

• Бешенство

• А давай посидим в подъезде

• Родина

• Вот-вот на шее сентября затянется аркан

• Как раненый ангел...

• Как плеснёт рассвет...

• К-141

• Писанкой пасхальною Солнце...

• Кесарю - Богово

• По беспутным степным дорогам

 

 

• К оглавлению

 

 

 

* * *

 

…Солдатами не рождаются,

солдатами – умирают.

Егор Летов. Солдатами не рождаются. 1987 год

 

Катилось колесо по просёлку –

слеповатым январским солнышком,

оловянным сиротским донышком,

яйцом недоваренным, словцом государевым,

катилось-прыгало, скрипело простудно

свою неслыханно-круглую правду:

– Звёздочка – по небу,

юродивый – по миру,

волки – дубравой,

водица – канавой…

Отъедайся, землячок, досыта –

нынче красные падут росы-то,

отправляйся, землячок, за седьмой горизонт,

за тридевять гор, в тридесятый позор –

запивать калёным чайком свинцовую кашку,

собирать с Чудотворной Мамки окопное маслице

да помазывать толоконный лоб свой на царствие

ибо приидет оно –

  страшно небесное,

    безымянное,

      приидет –

и покатишься ты колесом по просёлку…

Как январское солнышко,

как сиротское донышко,

скрипеть простудно таким же, как ты,

  свою

   неслыханно-круглую

Правду.

 

• К оглавлению

 

 

 

Про Иванушку

 

1

Зачесались руки ожиданьем муки,

Из князи в грязи кривая дорожка.

Вокруг шесты с головами слепыми,

В конце – тюрьма

  куполами золотыми

   светится,

   просится,

    хочется,

     колется,

      тянется,

       дыбится

Вверх!

К небу птичьему, к свисту рачьему,

К зубу волчьему, к штыку горячему –

Вверх!

 

2

Красная рубашка – гуляет Ивашка,

Ножкою подрыгивает, глазиком подмигивает,

Гуляет – не знает, что царь затевает

Сечу лютую, в сапоги обутую,

Солдат собирает, за Ивашкой отправляет.

Пой-рассказывай,

Солёный дождичек,

Что дальше было,

   что дальше было,

     что дальше было

Да с кровью сплыло!

 

3

Плясали зубы с прикладом полечку,

Плясали зубы – ссыпались в горсточку,

Лихое времечко – косою в брюхо,

Колом по темечку да ватой в ухо!

Рассказывай дальше,

Да не ври сверх меры!

Слушай, православные!

Подражай примеру!

 

4

Шинель суконная, сабелька калёная –

В грязи простуженный Иван контуженный,

Живот с прорехою да крыша съехала –

К церковной паперти дорога скатертью…

 

5

Свернулись мысли клубочком скользким,

Песком горячим – по ветру в прорву,

Глаза раскрылись бельмом незрячим,

Молитву б вспомнить – да рот разорван!

 

Навзрыд смеялся, с ножом любился,

Лакал свободу взахлёб, по-чёрному,

Собак всё вешал, потом забылся,

А утро ржавое – гвоздём да в горло

Насквозь!

 

Кто врозь, кто вместе!

Кто бьёт, кто крестит!

Где трон, где дыба!

Где мясо, где рыба, где кость!

 

6

Медные копеечки дурачку на радость

Щедро подавали, смеялись до колик,

А дурак всё думал, всё чесал в затылке,

Показал всем кукиш да купил топорик востёр!

Костёр дымится, Иван веселится,

Топориком играет, головушки сымает –

Хитёр!

 

7

Мальцы рождались, песни распевали,

Всем живым на зависть в окопах подыхали.

Боженьке в подарок цинковые души,

Девкам в утешенье розовые лужи…

 

• К оглавлению

 

 

 

Про Ивашкину жену

 

Как на Пасху святую

Вся одёжа смятая,

Ждёт у паперти народ –

Скоро, скоро крестный ход!

Голубицей – Благовест,

Золотой на дьяке крест –

Ишь, в алтаре приплясывая,

Трясёт новой рясою.

Бабы рьяно крестят грудь,

Разговенья бабы ждут,

Дон-дон-дили-дон,

За поклоном бьют поклон.

А Марья в церкву не идёт –

Муж на фронте юшку льёт –

Марья за околицей

В Пасху – чёрту молится:

«Солнышко – по небу,

Юродивый – по миру,

Волки – дубравою,

Водица – канавою…

Вейся, дороженька

Да уводи от Боженьки,

Плюну на все стороны –

Слетят с погоста вороны!

Уж ты, мой чёртушко –

Копыта да бородушка,

Пособи, рогатый, мне,

Сыщи мужа на войне!

Проросло моё зерно

Да от надежд в глазах темно.

Нынче снился генерал –

Лаял: «Ваня твой пропал!..»

А на жнитво под росами

Склонятся колосья,

Ярым житом сломятся,

Дождями в речку смоются.

Бог-то, видно, в немощи –

Так собирайтесь, Ненаши!

Сыщите моего любого,

А я сестрицей буду вам…»

Как поладил с Марьей бес

Да на колокольню влез

И вдоль по утру раннему

Полетел за Ванею…

 

• К оглавлению

 

 

 

Колыбельная

 

Баю баюшки-баю

спать укладываю,

спит и лошадь, и коза,

спи и ты, закрой глаза,

мыши спрятались в нору

на рассвете я умру;

на рассвете ты поймёшь,

что один теперь живёшь;

как у нашего кота,

что за сахарны уста,

песни звонкие поёт

на порог беду зовёт,

на порог зовёт беду

солнце встанет – я уйду;

ты котейку не гони,

с ним короче будут дни,

а по белым облакам

волки бродят тут и там;

в одеяло завернись

и не прыгнут волки вниз,

ты прижмись ко мне щекой,

чтоб не слышать волчий вой;

завтра будешь вспоминать

как боялся засыпать,

а в лесу, где смерть живёт,

зайцы водят хоровод,

сеют зайцы красный мак,

кто не мёртвый – тот дурак;

в лес дороженька ведёт

через речку, через брод,

через голову мою,

баю-баюшки-баю;

как по тропке у моста

вели Ваню-молодца,

вели Ваню на убой,

страх ладошками прикрой;

спит за печкою сверчок,

дремлет в церкви дурачок,

лишь беда одна не спит,

под оконцем, вишь, стоит;

как раздую самовар,

за рекой дымит пожар,

из подушки лезет пух,

топчет курицу петух;

спи волчонок, всё забудь,

сбереги от пули грудь;

мыши спрятались в нору,

на рассвете я умру.

 

• К оглавлению

 

 

 

* * *

 

Декабрь.

Весело.

Вечер.

Праздник.

«Мама!

А Дед Мороз – взаправду?»

«Конечно взаправду.

Спи, проказник.

Спи, повернись на бочок на правый…»

 

Декабрь.

Небо волчьего цвета.

На проводах гроздья мороза.

Ёлки.

Игрушки.

Вопросы.

Ответы.

Вдруг –

радио!

«Танки в Грозном…».

 

• К оглавлению

 

 

 

Бешенство

 

1

В телевизор смотрящие,

Спящие с тёплыми жёнами,

Целомудренные и гулящие,

Не считающие себя прокажёнными,

Денно и нощно рыщущие

В поисках рабочего места приличного,

Разумеющие отличие

Безнадёжного от безналичного,

Не дотягивающие самую малость

До Хранителей Истины в каждой фразе –

Вы не ведаете о том, что являлись

Лицами, отдававшими эти приказы.

 

2

Тишина над городом, будто нет

В этом городе вовсе ни слёз, ни слов.

Притуши свечу – окаянный свет,

Затвори подвал на стальной засов.

Затвори подвал, придуши свой плач –

Расскажу, как Зверь был добыче рад,

Не спасали как ни Господь, ни врач,

Если чуял мясо шакал-снаряд.

Как под Новый год карнавал гремел,

Как горели ёлками стар и млад

Да как землю враз до костей прогрел

Озверевший ангел – великий «Град»…

 

3

Был один язык, ты хоть как молись –

Хоть вечерню пой, хоть твори намаз –

Все молитвы насмерть в одну сплелись:

«Пощадите нас… Пощадите нас!..

Пощади ты нас, лютый бог-спецназ,

Не пошли нам в лица прикладов твердь,

Пощади нас, снайпер, да между глаз

Не пошли нам ныне и присно смерть.

Отче наш – десант! Иже в небеси!

Да святится купол твой средь живых!

Не введи в прицел, от себя спаси

Да избави грудь от сапог твоих.

Господин наш танк, нам остави дом,

Не пусти кишки на круги колёс

И ни светлой ночью, ни тёмным днём

Не облай нас, дикий «калашник»-пёс!..»

Так молился город. Все дни в году

Из подвалов слышался робкий глас.

И была одна молитва в ходу:

«Пощадите нас! Пощадите нас…»

 

• К оглавлению

 

 

 

* * *

 

А мы пойдём с тобою, погуляем по трамвайным рельсам…

Янка Дягилева. «По трамвайным рельсам». 1988 год.

 

А давай посидим в подъезде –

Там тепло и пахнет мышами,

А давай посмеёмся вместе

И придумаем злую песню.

Нас вороны помянут лихом,

Фонари обругают матом.

Будут плакать о чём-то стены,

Будут метко стрелять солдаты.

И каждый сверчок будет знать свой шесток,

И каждый твой конь получит свой корм,

И в каждую руку воткнётся свой гвоздь,

И те, кто был вместе – окажутся врозь.

В светло-серые сны собачьи

Мы проникнем сахарной костью,

И со смехом щенки поскачут

И насытятся нашей плотью.

А потом наяву, под утро,

Помолившись буднично Богу,

Равнодушные чьи-то руки

Убивать нас будут жестоко.

Так давай посидим в подъезде –

Оботрём до конца побелку,

Нам бы только успеть на небо –

Кое с кем там сегодня стрелка.

 

• К оглавлению

 

 

 

Родина

 

В армейском бушлате зимою и летом,

Не чуя дороги, без сна и приюта,

Бредёт по земле от заката к рассвету

И камни молчат Ей, и птицы поют Ей.

 

Живая молитва убитому Богу,

Стальная оградка на древнем погосте,

Умом не понять и рукой не потрогать –

Настолько всё просто. Прозрачно и просто.

 

Ордынское семя, кабацкая заваль,

С Невы на Печору, с Непрядвы на Терек…

Ну помер – так помер, ну запил – так запил,

Тебе ли считать боевые потери.

 

Ни песен, ни басен, ни дна, ни покрышки,

По Сашке – тельняшка, фуражка – по Сеньке!

За что ж ты нас так-то, к пожизненной вышке,

К пожизненной жизни портретом на стенке?!

 

Просить ли, месить ли осеннее тесто,

Лечить ли похмелье окопной водицей –

В каленой стерне только Ты нам невеста,

В солёной земле нам лишь Ты будешь сниться.

 

Опоясаны горы закатным ремнём,

Тишина натянулась в стальную струну,

Не допьём, не докурим и не допоём –

Без команд и приказов взорвёт тишину

Родина…

 

• К оглавлению

 

 

 

* * *

 

Вот-вот на шее сентября затянется аркан,

И хлынет худо без добра в подставленный стакан.

Неровен час, кадык небрит, не понята вина

И рядом беспокойно спит красавица-война.

От плоти плоть, от духа дух, дурак от дурака…

Взовьётся жареный петух под утро в облака

И, заблажив: «Да будет свет!», под выстрел попадёт,

Война отбросит старый плед, очнётся и пойдёт.

Пойдёт красавица плясать задорно и легко,

И в тот же миг на всех губах обсохнет молоко.

В мешок заплечный упадут патроны и лаваш

И кто-то влезет на ходу в отцовский камуфляж.

А там уж – хан или пропал, хрен редьки не добрей,

Помилуй, батюшка-напалм, утешь и обогрей.

Зелёный флаг, вороний глаз, ущербная луна…

Ты мне никто, а значит – враг. Вертись, крутись, Война!

Безумству храбрых нет цены, когда в цене броня.

Вернутся блудные сыны вселенского вранья.

Гулял один за одного, придёт один из двух –

Когда-нибудь и для него поджарится петух.

 

• К оглавлению

 

 

 

* * *

 

Как раненый ангел, в молчанье бесслёзном

Ползу я по небу над городом Грозным,

И падают звёзды в солёную реку,

И холодно вновь престарелому веку,

И, словно забыв о земном притяженье,

Крадутся за мной тополей отраженья,

И души погибших легко и бесстрастно

Скользят мимо нас по сияющим трассам,

И где-то внизу обожжённым иконам

Убитый старик отбивает поклоны,

Расстреляно молится под образами

И смотрит на лики моими глазами…

И падают звёзды в солёную реку,

И холодно снова двадцатому веку –

Как раненый ангел, в молчанье бесслёзном

Ползу я по небу над городом Грозным.

 

• К оглавлению

 

 

 

* * *

 

6-й парашютно-десантной роте, погибшей под Улус-Кертом 29 февраля 2000 года

 

Как плеснёт рассвет кипятком в лицо,

Как потянет с гор чумовым душком –

Прорастёт весна из камней свинцом,

Народится март, встанет в горле ком…

И туман раззявит зубастый рот,

И пугнёт ворон миномётный лай,

И огнём затопит последний брод,

И по всем по швам затрещит скала.

Досылай патрон! Не гляди назад!

Если в смерти прок – значит будет прок,

Если нужен ад – значит будет ад.

И причём здесь боль перебитых ног,

Да из мата в мат на чём свет стоит,

Да из крика в хрип, как из жути в жуть!

Землячка не кличь – землячок убит,

Землячок шагнул в кровяную муть…

Уходи, Господь! Отводи Святых!

Нынче, Батя, не время молитвы петь!

Мы прикроем – грех не прикрыть своих,

Тех, чьё дело жить, за живых радеть…

Рухнет в город последний снег,

Рухнет мать на могильный холм…

На излёте проклятый век,

На пределе горячий ствол…

Умирает в горах десант –

Девяносто седых парней.

Подрастай поскорей, пацан –

Пригодишься и ты стране.

 

• К оглавлению

 

 

 

К-141

 

Словно ртуть проливается в горло,

Тишиною затоплены уши…

Долг. Отечество. Мужество. Гордость.

Ледяная вода и удушье.

Вот и всё. Вот и не о чем спорить.

Вот и вызрели слёзы любимых.

Из глубин предосеннего моря

Мы в иные уходим глубины.

Слышишь, Родина? – мы ещё дышим…

То ли Духом Святым, то ль Тобою…

Не позволь себе, Родина! – Слышишь?! –

Оскоромиться ложью штабною!

Не позволь заблудиться и сгинуть

В адмиральских извилистых взглядах –

Там такие припрятаны мины!

Там такие чины и расклады!

Как тоскливо… Не лики, не лица…

Пустота за гортанью горящей,

Ох и страшно пред Богом явиться

Замурованным в ядерный ящик!

Чёрный нимб аварийного люка…

На глотки разделяемый воздух,

А в груди-то – и тяжко, и люто,

А в глазах-то – взрываются звёзды.

А в глазах-то – прозрачная просинь

Стать готова Новейшим Заветом,

И сквозь обморок шепчет матросик:

«Мама, где ты?! Спаси меня… где ты…»

Словно ртуть проливается в горло.

Тишиною затоплены уши.

Горькой Родины горе и гордость –

Ледяная вода и удушье.

 

• К оглавлению

 

 

 

* * *

 

Писанкой пасхальною Солнце

Укатило в Боговы руки

Да тут же облака-волоконца

Вызверились в тучу со скуки.

Закрутило вмиг по дорогам,

Завертело пыль в хороводы,

Зазвенела темь за порогом –

Ух, задались же нынче погоды!

Запрягай, Илья, колесницу –

Конь-то в стойле, чать, застоялся!

Знаю, в грозы надо молиться,

Да только я своё отбоялся.

Отмолился я, отмытарил,

Только так и не докричался,

Битым отбыл, всё отгитарил

Да промежду струн отлежался.

Радостей вкусив, обеззубел,

Да так, что на беду не осталось,

Кого мог, того образумил,

С прочими – поёрничал малость.

Сыпал не в печаль так в потеху

Нищим слов моих золотишко –

Так вымели, что козьи орехи,

Что ж теперь мне, в прорубь, братишка?

Запрягай повозку, Илюха!

Молнии в поводья сгодятся!

Я те подмогну в заварухе,

Хрен ли просто так мне шататься!..

Заряжай, поехали, Старче!

Ох, давненько я не смеялся!

В хвост и в гриву жги, да пожарче –

Нынче я за всех отбоялся…

 

• К оглавлению

 

 

 

* * *

 

Кесарю – Богово,

Богу – наган,

Буги – безногому,

Блоку – стакан.

Космос- Гагарину,

Зверю – нора,

Киев – татарину,

Древу – кора.

Пламя – пожару,

Небу – набат,

Сантане – гитара,

Армстронгу – труба.

Порку – пророку,

«Челюскину» – льды,

Лесу – сороку,

Отечеству – дым.

Мусору – веник,

Монаху – елей,

Пятую ногу –

Собаке моей.

Белому – красного,

Сирому – дом…

Каждому – разного.

Всем – поделом.

 

• К оглавлению

 

 

 

* * *

 

По беспутным степным дорогам,

По калёным пшеничным остям

Сколько лет уж ходим под Богом

К желтоглазому чёрту в гости.

 

С прибауткой да с самогонцем,

С кистенём под полой овчинной –

Что нам ветер и что нам солнце!

Что нам следствия, что причины!

 

И никак не возьмёт усталость –

Даром вены на шеях вздулись.

От кого ж нам она досталась –

Азиатская наша дурость?..

 

Сыпь, гармошка, по миру ноты!

Не кончайся, гремучий праздник!

Расползается небо потом

По рубахам по нашим красным…

 

 

 

• К оглавлению